Страница 43 из 47
- А ты романтик, - замечает девушка, затем повторяет моё же действие. Ну да, я такой, что ж теперь!
- В общем, хватит уже играть нам в молчанку. Тань, ты очень нравишься мне, но ты сама знаешь, что со мной скоро случится что-то очень плохое. Это ж... - я специально прерываю свою речь, чтобы посмотреть на её реакцию. Что она ответит? Я вглядываюсь в её напряженное хмурое лицо и понимаю, что ответ будет отрицательным. Ну а чего я еще ожидал?
- Помолчи, - шепчет она и приближается ко мне. Интересно, что она собирается сделать? Мы недостаточно ещё напились! Хотя, может это и к лучшему.
Её нежные губы находят мои, и мы сливаемся в поцелуе. Запах её духов, вина и ещё чего-то неуловимого просто сносит мне крышу. Я хочу быть с ней... Я нерешительно обнимаю её за тонкую талию и придвигаюсь поближе. Мои руки трясутся от дикого волнения, а голова кружится от переизбытка эмоций. Такого я ещё не испытывал ни разу в жизни. Впервые мне хочется целовать девушку, а не трахать. Хотя... Я хочу её, но не так, как я хотел всех остальных девушек. Она обхватывает мою спину и прижимается ко мне всем телом. Её дыхание становится тяжёлым, будто Мустанг завели вручную. Она неловкими движениями снимает с меня футболку, и я еле сдерживаюсь, чтобы не сорвать её платье и не броситься на неё прямо там. Неужели мы теперь и правда вместе?..
Ещё один незабываемый вечер...
День 16.
Просыпаюсь от уже вошедшей в привычку головной боли и пытаюсь собрать отрывки воспоминаний в единую картину. Мы и правда вчера всю ночь занимались любовью, или мне это приснилось? Таня, спящая у меня на плече- явное доказательство того, что я не свихнулся, и мы с ней действительно переспали. Я до сих пор пребываю в легком шоке от того, что она согласилась быть с парнем, который одной ногой уже в могиле. Но, видимо, такова наша судьба. И она начинает мне нравиться! Как раз тогда, когда смерть уже наточила свою косу и стучится в окошко нашего «бунгало»… Я уже окончательно перестал чувствовать свою левую руку, на которой устроилась Таня, и дико хочу отлить, но мне не хочется нарушать идиллию этого утра. Ребят дома еще нет, поэтому я решаю полежать так еще немного и подождать, когда Таня проснется. Чтобы как-то отвлечься от головной боли и мочевого пузыря, готового вот-вот взорваться, начинаю осматривать комнату. Ну и бардак мы вчера тут устроили! Мы с Таней лежим прямо на полу, укрывшись одеялами, а вокруг нас валяется наша одежда, пустые бутылки и подушки от дивана. Когда мой взгляд падает на Танино нижнее белье, до меня вдруг доходит, что мы абсолютно голые! Эта мысль будоражит мое сознание, и я решаю разбудить Таню «по-особенному». Аккуратно вынимаю из-под неё свою руку, наклоняюсь к её лицу и нежно целую в губы. Она хмурится, и я решаю действовать смелее… И тут слышу, как дверь в дом громко захлопывается, и из прихожей доносится нетрезвое пение Засранца. Чёрт, он сейчас тут такое устроит!!!
-Опааааааа, вот это нежданчик!!! Вы чё тут, трахались что ли?! Охереть, ребят, да они тут трахались!!!-орет Зац во все горло и показывает на нас пальцем. Сухарь пьян в говно (а может и обдолбан), поэтому до него не доходит смысл слов Засранца, и он просто ржет. Америка трезвее всех, и, похоже, совершенно не удивлена.
-Я так и знала, что у вас сегодня ночью всё будет- говорит она с какой-то грустью. Потом Ам берет за руку Засранца с Сухарём и уводит их на второй этаж, давая нам тем самым возможность одеться. Я благодарен ей за адекватную реакцию, но мне жаль, что она узнала о нас с Таней вот так.
Я начинаю собирать по полу наши вещи и протягиваю платье Тане, которая с головой залезла под одеяло. Представляю, насколько ей сейчас неловко. Я уже привык к дебилизму Заца, но Таню до сих пор смущают его туповатые пошлые шутки.
Одевшись и сходив наконец в туалет, мы с Таней поднимаемся на кухню. Я крепко держу её за руку, пытаясь хоть как-то успокоить её нервы перед предстоящим «разговором» с ребятами. Нужно научить мою девушку (да, теперь действительно МОЮ) постоять за себя перед Зацем или хотя бы не реагировать на его подколы. Им же еще жить под одной крышей после моей... смерти. Интересно, наша компания не развалится, когда я уйду в «лучший мир» (если ад можно так назвать)? Таня ни за что не справится одна, тем более в чужой стране! Нужно перетереть о планах на дальнейшую жизнь с Америкой, она единственная из «троицы» способна принимать адекватные решения.
Когда мы с Таней наконец заходим на кухню, Зац начинает громко аплодировать и свистеть, при этом напивая песню в стиле «Илья-трахнул-Таню-у нас-на полу». Мне хочется врезать ему прямо по пропитой наглой роже, но я сдерживаю это желание изо всех сил. Америка разогревает в микроволновке одну из тех пицц, что лежать у нас в холодильнике, а Сухарь вырубился прямо сидя на стуле. Когда Зац наконец перестает петь свою идиотскую песню и веселиться, он произносит самый наглый и бестактный вопрос в своей жизни:
-А ты её прям так трахнул или сначала напоить пришлось?
И тут мне напрочь срывает крышу, мой кулак со всей силы впечатывает Засранца в стену. Из его губы тут же начинает хлыстать кровь, а сам он говорит что-то нечленораздельное и, похоже, матом. Америка смотрит на всё так, будто именно этого она и ожидала. Что ж, в этот раз Зац действительно заслужил отличный удар в рожу!
Я отмываю свой кулак от крови Заца и приземляюсь на стул, усаживая Таню к себе на колени. Она от чего-то дрожит, и обнимаю её в попытке согреть. Спустя пару минут Зац встает с пола и умывается холодной водой. Он больше не отпускает в наш адрес свои фирменные колкости, значит, мой метод воспитания подействовал правильно.