Страница 35 из 47
- Ты смеёшься? Какая мне постель? Пытался один, но я... В общем, ты знаешь, что было.
Я вспоминаю рассказ Падре про ножницы в паху у отморозка. Нужно будет Засранцу эту историю поведать, чтобы он даже не пытался затащить её в постель.
"Штучка" - вполне прикольное погоняло. Зац фигни не придумывает. Хотя, иногда его заносит по самое "не балуй" и он начинает нести всякую херь.
- А я никогда не был влюблён, - признаюсь я.
- Никогда?
- Вообще никогда. Самое главное, что я осознал это совсем недавно. Понял, что всех девушек тупо хотел трахнуть и всё. Иногдав голову приходят мысли, что я вообще не способен любить.
- Кто любит розы, тот полюбит и шипы.
- Это ты у Падре научилась?
- В смысле? Чему научилась?
- Говорить загадками.
- А, ты об этом? Скорее, это я его научила, - улыбается Таня. Слышу чей-то громкий вздох сзади нас, возле входной двери. Знакомый женский голос:
- Ты знала Падре?!
- Ам, ты о чём? Мы про него ни слова не сказали.-пытаюсь соврать я.
- Разве?! - повышая тон, вновь спрашивает Америка.
- Ам, успокойся, мы серьёзно ничего не говорили ни про какого Падре, - виноватым голосом оправдывается Татьяна.
Америка, прищурив глаза, смотрит на нас, затем разворачивается и уходит обратно в дом. Вот это палево! Попадос какой-то. Теперь она будет подозревать нас, точнее догадываться обо всём. Может, я просто накручиваю, и Ам все же не допёрла? Вот бы оно так и было.. Но зная её, я просто уверен, что она будет копать. И копать глубоко, блин!
- И что делать будем?
- Я не знаю, Тань. Лучше больше не возвращаться к этой теме при ребятах, ладно?
- Хорошо, - согласилась девушка. Я выбрасываю окурок сигареты и хватаюсь за ручки инвалидной коляски. Мы следуем за Америкой в дом. Немного неприятное ощущение. Слышу, как Ам смеётся в комнате, значит, она все же не предала этому значение. Ребята уже в полном составе сидят в гостинной и едят стряпню Заца. Он приготовил пицу. Выглядит вполне аппетитно, но я не знаю, безопасно ли нам её есть. Мы с Таней заходим в комнату, и я присаживаюсь на диван.
- Трааахались? - прищурив глаза, ехидно спрашивает Засранец. Помню, недавно я говорил, что Зац фигни не скажет. Ну так вот, теперь я убедился в обратном. Засранец самый настоящий пустозвон!
- Ха-ха-ха.-раздраженно смотрит на него Америка -У тебя как обычно всё к одному сводится, кретин. Не обращай на него внимания, Тань, - говорит Америка. - Он всегда такой.
Сухарь на секунду отрывается от мобильника, но поняв, что больше ничего интересного не произойдёт, снова погружается в "яблокофон".
- Ну вы че сразу начали то, а? Я ж любя! - обиженным голосом произносит Зац. Татьяна краснеет на глазах, но не от смущения, а скорее от злости. Я беру с кофейного столика кусок "засранцевой" пиццы и с осторожностью откусываю. Перед полётом необходимо поесть, ведь путь нам предстоит долгий, а когда мы сможем снова сесть за стол - неизвестно.
- Все собрали вещи? - спрашиваю я. Комнатные "присяжные" молча кивают мне головой. Все, кроме Заца. У него пошевелилась только борода.
- Ну и отлично! Нам скоро в путь, - продолжаю я.
- А давайте выпьем, - сонным голосом предлагает Сухарь. Похоже, что это единственная фраза, которая есть в его лексиконе.
- Ооо, крутяк, я за, - "оживает" Зац. Ну кто бы сомневался?
- Ну можно в принципе, - поддерживаю я. Действительно, почему бы и нет?
Сухарь вскакивает с дивана и направляется в комнату Засранца. Минуты три он ищет алкоголь, постоянно ворча из-за бардака, с какой-то сверхестественной скоростью устроенного бородачом. Затем мы слышим его радостный возглас,и он залетает в комнату с бутылкой виски. Интересно, у них хоть когда-нибудь заканчиваются бездонные запасы выпивки?
Сухарь, как обычно, главный разливала. Бухать с утра вообще не дело, но ведь мы улетаем из страны, а это повод! Да вообще, меня не алкоголь убьёт в этой жизни. А в следущей, так и быть, буду пить меньше, наверное...
Прошло всего полчаса, а за нами уже приехал "агент 47 на пенсии". Он молча прошёл в дом так, что мы его не слышали, а сейчас стоит в коридоре и смотрит на нас.