Страница 24 из 47
— И тебе привет, Атом, — поздоровался Падре. — Видишь, как я тут живу? Какие тут интересные люди…
— Да, уж, — ответил я.
Мы заходим в спальную комнату для больных. Тут дела обстоят ничуть не лучше. В комнате двухъярусные койки. К некоторым наручниками прикованы люди. У окна размазанные отходы человеческого организма. Фу! Жуть! Я бы тут и недели не продержался. Падре сел на первый ярус одной из кроватей.
— Вот тут поживёшь пару дней. Держи твой телефон, — сказал он и, поковырявшись под матрасом, дал мне мой сотовый.
— Спасибо…
— Веди свой дневник, не забывай. Я буду присылать тебе иногда смс. Позже сам всё поймёшь. Сейчас приедет Татьяна, познакомлю с ней.
— А кто это?
— Это знакомая. Её сюда пихнули из-за того, что она не дала сынку полковника… Ну в общем она ножницами ударила его прямо по… В общем сильно порезала. Ты не подумай, она не псих.
— Хорошо бы…
Я всё ещё не могу поверить, что всё скоро кончится. В том числе и моя жизнь… Мне нужно обезболивающее. Ужасно болит голова. Помню, как когда-то мне разбивали голову, но та боль была цветочками, по сравнению с этим.
В комнату заходят три санитара. Какой злобный взгляд и уродская ухмылка. Ищут кого-то. Осмотрелись и пошли обратно.
— Днём ходят, а вечером прячутся, — прокомментировал Падре.
— Почему? — поинтересовался я.
— Психи ночью очень агрессивны. Такие дебоши устраивают, что мама не горюй. Выпить хочешь?
— А есть?
Он порылся в шкафчике и достал бутылку водки и пару пластиковых стаканчиков. Я сел к нему на кровать.
— Мне тут можно всё… — сказал он.
Разлив содержимое бутылки, мы выпили. Мне этого не хватало… Повсюду пыль и насекомые. Как тут можно жить?
— Слушай, я знаю, что ты болен. Какого это? Знать, что скоро умрёшь?
— Да никак. Стараюсь не думать об этом.
— Ты сильный. Я бы не смог так, — признался Падре.
— А я и не смог. Это ребята заставили меня подняться с места и наслаждаться жизнью.
— Вот и донаслаждались… В общем вы полетите в штат Флорида. Денег на первое время переведу, ну а дальше сами… Справишься?
— Надеюсь…, — неуверенно сказал я. Да мы ж пропьём всё в первый день! Не сомневаюсь. Я принялся переписывать все аудиозаписи в заметки. Пусть будет текст… Время уже позднее, скоро спать. Падре лежит на нижнем ярусе, а я запрыгнул наверх… Чтож, надеюсь, что ночка будет спокойная…
ДЕНЬ 12
Закрутилось завертелось и вот оно… Подсчитав, я понял, что прошло уже двенадцать дней! Афигеть можно… За это время столько всего изменилось, что и вспоминать страшно…
Я просыпаюсь. Ночь прошла спокойно, но время от времени я просыпался от жуткой головной боли. С такими темпами я скоро сам жить не захочу. Открываю заметки…
Всем доброго утра! С вами я, и да, я до сих пор жив!
За последний день произошло одно событие, которое
вновь заставило меня найти силы для новой жизни.
Падре оказался жив… Он велел мне продолжить отсчёт
50 дней, но я не знаю, останусь жив или нет.
Страх навсегда покинул мой рассудок. Я разучился боятся.
Страха в реальности нет, есть мысли которые заставляют
нас испытывать ужас, но самого определения не существует. Существует ответственность за исход какого-либо события. Я навсегда позабыл об этом. Мне надоело боятся!
Завтра я улетаю вместе с друзьями в США в штат Флорида
Падре сказал, что всё уладил и даже соорудил нам нужные
документы… Посмотрим, что будет дальше.
Я пока жив. Илья Раскольников… Осталось 38 дней…
Падре лежит и читает книгу.
— Таня не приехала. Должна была ещё вчера, — обратив внимание на моё пробуждение, сказал Падре.