Собаки Скэйта

– Спустись на равнину.

– Но я могу тебе помочь.

– Никто мне не поможет. Иди.

Тачвар знал, что так оно и есть. Скрепя сердце, он повиновался, медленно и неохотно.

Старк присел и наклонился вперед, расставив ноги, держа кинжал левой рукой. Он одинаково хорошо владел обеими руками. Кровь все еще стекала по его пальцам. Он не пытался ее вытирать – Герд не даст ему времени.

Глаза Старка полностью привыкли к темноте и видели почти так же хорошо, как и глаза Детей Скэйта. Он видел, что Собаки собрались в кружок, разинув горячие пасти, готовые разорвать его, как разорвали Шкуродера, которого Старк победил на равнине Сердце Мира.

«Твое тело уязвимо, – сказал Гельмар, – и когда-нибудь оно станет кровоточить…»

Теперь оно кровоточило. Собаки приняли Старка, как одного из стаи, а не как неприкосновенного господина, вроде Мастера Собак, и он должен был встретиться с неизбежными последствиями. Стая считала его сильнейшим. По закону и обычаю, если главарь показывал слабость, его вероятный противник попытается его победить. Старк с самого начала знал, что этот день наступит. Он не обижался за это на Собак – такова была их природа.

Герд стоял на тропинке, огромный, тусклый и у Старка было впечатление, что ему в лицо пахнул странный ветер, принесший воспоминания о снеге.

Он предупреждал: «И Хан всегда будет сильнейшим». Но это не всегда оказывается правдой.

Мысли Герда были бессвязны. Запах крови поднял в нем дикое, слепое возбуждение. Каким бы ни было то слепое чувство, которое он питал к Старку, оно утонуло в кровавой горячке. Он скреб землю, с некоторой грацией раскачивал телом, в общем, выполнял весь ритуал вызова.

Старк чувствовал, что его охватывает слабость и сказал:

– Все Собаки Юронны не могли убить И Хана. Как это может сделать Герд?

Его ударил испепеляющий страх. Атака началась.

Старк метнул кинжал.

Лезвие пронзило лапу Герда и пригвоздило его к земле, сделав пленником.

Герд зарычал. Он пытался вырвать кинжал и рычал еще громче.

Старку удалось вытащить из ножен шпагу. Страх наступал на него и он старался думать только о Герде, о его качающейся голове, о разинутой пасти, о страшных зубах. Он постарался собрать всю оставшуюся у него силу и быстроту и поднес острие шпаги к горлу Герда.

Он проткнул толстую кожу Герда и добрался до мяса. Герд, напрягшись, поднял на него глаза. Собаки застыли в неподвижности.

Острие шпаги не двигалось. Кровь Герда стекала на землю, смешиваясь с кровью Старка.

Демонический взгляд заколебался, отвернулся, массивная голова склонилась. Зад покорно опустился.

– И Хан… самый сильный.

Старк вытащил шпагу, сунул ее в ножны, наклонился и освободил лапу Герда.

Волна головокружения охватила Старка. Он оперся на плечо Герда.

– Пойдем, старый пес. Перевяжем наши раны.

Он спустился по тропинке. Рядом ковылял на трех лапах Герд. Стая шла позади, опустив головы.

Тачвар, так и не спустившийся в долину, побежал к ним навстречу, разрывая свою тунику, чтобы сделать перевязку.

Голубому человеку не составило труда держать округу свободной. Он сделал длинный круг над дорогой и паломники разбежались. Когда он увидел Старка, мальчика и стаю, он приземлился, чтобы взять их на борт. С этого момента полет казался ему не слишком приятным.