Белый Трибунал

Тред прищурился, пытаясь разглядеть далекий берег. Напрасно. Весь мир сжался до их маленького ледяного островка.

– А теперь, - сказал Клыкач, - выдадим все, на что способны. Подождем минутку, подготовимся, а потом надо выложиться полностью.

Нелегко было сосредоточиться, когда мысль о приближающейся опасности предательски билась в голове, но Тред справился и через мгновенье почувствовал мысленную поддержку товарища. Отчаяние подстегивало разум и помогало преодолеть усталость. А может, сказывались бесконечные часы тренировок. Как бы то ни было, их силы заметно возросли.

Тред сразу заметил это, и чувство неслыханного могущества согрело кровь. Он с новой надеждой сосредоточился на заклинании и ощутил мысленную поддержку Клыкача.

Кольцо сияло - и Белый Зверь пятился перед его светом. Исчезло все, кроме воды, напряженной воли и чуждой силы, хлынувшей в тщательно опустошенный разум.

На этот раз все было по-другому. Трудно сказать, в чем была разница, но она явственно ощущалась. Мысли, слившиеся воедино и безжалостно подстегнутые силой кольца, пронзили ткань мира, создав вокруг колдующих среду, послушную малейшему движению разума.

Так вот что такое колдовство! Неудивительно, что люди отдавали за него жизнь и то, что дороже жизни. Треду не нужно было открывать глаза, чтобы понять - цель достигнута. Новым чутьем он осязал ледяную полосу, тянувшуюся до самого берега, до которого оставалось не меньше двух миль. И еще он улавливал ненадежность тропы - она сковала воды озера Забвения ненадолго. Но пока что путь был открыт.

Тред открыл глаза и посмотрел на сотворенное ими обычным зрением. Белая стрела уходила в туман. Страх и возбуждение прогнали усталость. Мальчик сделал первый шаг, оторвавшись от своего спутника - и старик рухнул ничком на лед.

– Клыкач! - нагнувшись над ним, нетерпеливо позвал Тред. Не получив ответа, он встряхнул старика за плечо. - Клыкач?

– А? - чуть слышно выдохнул старик, открыв измученные, помутившиеся глаза. - Что за шум? Тревога? Опять уги бунтуют?

– Это не уги, это за нами. Стражники гонятся за нами, мост продержится недолго, надо бежать. Вставайте.

– Не могу.

– Я помогу. Опирайтесь на меня.

– Ничего не выйдет, милый мальчик. Я выдохся. Иди без меня.

– Вы встанете или вас понести?

– У тебя не хватит сил.

– Потащу волоком, если придется. Лед скользкий, вы легко покатитесь.

– Это безумие, мой мальчик. Из-за меня ты только потеряешь время. Путь открыт. Ты в несколько минут доберешься до берега. Бери кольцо и платок, уходи.

Подняв дрожащую руку к груди, Клыкач попытался развязать узел.

– Я попробую взвалить вас на плечо. Давайте руки. Так вам будет легче удержаться.

– Малыш, твоя верность - самоубийство. Не разыгрывай благородного идиота. Говорю тебе… а, ладно - старик осекся, почувствовав на плечах руки спутника. - Брось, я иду.

С помощью Треда он поднялся, и оба неловко побрели по тропе. Ноги мальчика просились пуститься бегом, но он сдерживал эти порывы.

Ветерок отогнал Белого Зверя, и желтый луч пронзил туман. Свет упал на полоску льда, послышался крик:

– Вон там!

Свет стал ярче, показался нос лодки. Челнок с полудюжиной стражников скользнул к ним. Прозвучал приказ:

– Стоять! На колени!

– Беги, парень, - велел Клыкач.

Тред послушно перешел на бег, волоча за собой старика.

– Брось меня, - умолял тот.

Вместо ответа прозвучал грохот выстрела. Одна пуля разорвала рукав куртки Тредэйна. Другая ударила Клыкача в спину, и тот рухнул ничком на лед. Тред, склонившись, бережно перевернул неподвижное тело. Старик грустно смотрел на него.

– Говорил же, - прохрипел Клыкач. - Бедный малыш… - В крепости есть врач, - обнадежил Тред.

– Мне не нужен врач. Я уже свободен. А ты… еще дождешься нового случая. Поверь мне, мой мальчик, - легкая дрожь прошла по его телу, и старик умер.

С его смертью внутри у Треда словно рухнула невидимая опора, поддерживавшая созданное чарами настроение. Не было времени раздумывать над этим ощущением. Последний вздох не успел вылететь из груди Клыкача, как растаял волшебный мост, и Тред забарахтался в ледяной воде озера Забвения.

На мгновение холод заполнил собой весь мир, но руки и ноги двигались механически, и вода вытолкнула его на поверхность. Стряхнув упавшие на глаза волосы, мальчик огляделся. Лодка была совсем рядом и быстро надвигалась на него. Люди в ней что-то кричали, но он не разбирал слов и даже не пытался их разобрать.

Не раздумывая, он развернулся и поплыл к дальнему берегу. Удары весел погнали лодку вслед за ним.

До берега больше двух миль. Он отогнал эту мысль. Он не даст уволочь себя обратно в тюрьму. Бежать - или умереть.

Но вода была холодна - холодна, как в том баке в подвале Сердца Света. Может, он на самом деле все еще там, за стеклянной стенкой, и отец следит за его беспомощной борьбой, а последние месяцы были только предсмертным бредом?

Град пуль вернул его к действительности. Тред нырнул. Крики стихли, и он остался один в безмолвном сумрачном мире.

Один?

Интересно, ему показалось - или Тред в самом деле боковым зрением увидел длинное, по-змеиному извивающееся тело? Мальчик быстро повернул голову, но тварь скрылась, если только не померещилась ему. В легких горело. Он взглянул вверх, увидел над собой темное днище лодки и повернул в сторону. На мгновение поднялся к поверхности, глотнул воздуха и снова ушел под воду, но его успели заметить. Крик, выстрел - и он снова в безмолвном одиночестве. Холодно. Очень холодно.

Двигаясь, он согреется. Надолго ли? Руки и ноги бешено работают, он плывет под водой и уголком глаза все время видит темное змеиное тело. И кажется, уже не одно, а два, а может, и больше - трудно сказать точно. Снова вверх, глотнуть воздуха и уйти в глубину, в темный холод, где поджидают извивающиеся скользкие змеи - ждут…

Теперь он вспомнил рассказ Клыкача. Угри Забвения, их укус убивает память. От них можно спастись в лодке, но лучше умереть, чем сдаться. Тредэйн плыл вперед.

Острая боль пронзила лодыжку. Не мушкетная пуля, нет - скорее укол иглы - и он сразу догадался, в чем дело. И больше ничего не понимал.