Страница 60 из 119
Стемнело. Небо придвинулось к нашему убежищу, накрыв его темным сукном, кое-где истертым до дыр, – и, приглядевшись, я понял, что вижу силуэты созвездий. Свет встававшей на востоке луны казался более ярким, чем вчера, и, значит, с флером действительно что-то происходило: он таял, редел, расплывался. Вуаль подрагивала в отдалении, словно колеблемая ветром кисея, мертвые речные воды бились о берег, долгий протяжный вопль донесся с равнины за лабиринтом скал.
– Что-то живое, – промолвил я. – Чувствуешь? Фэй кивнула. Ее дыхание грело мой висок.
– Арсен?
– Да, милая?
– Я хочу сказать... Я...
Она замерла в нерешительности, сжалась, будто испуганный зверек. Выбор, схватка между любовью и долгом, мелькнуло в моей голове. Но что она должна Великому Китаю? Не больше, чем я – России или любой другой стране в этом нелепейшем из миров. Долг за право родиться на определенной территории, впитать идеи, что выгодны властям, и получить толику знаний? Нонсенс! Бессмыслица в сравнении с реальными долгами – перед любимым человеком, своим потомством, будущим и всей планетой, наконец.
Судорожный вздох. Мне не хотелось выпытывать ее тайну, но дело могло закончиться слезами.
– Тебе что-то поручили? Следить за мной? За Мак-брайтом и Дагабом?
– Следить, да... И еще... Еще, если узнаю что-то важное, уйти. Бросить вас в Анклаве.
– А если не узнаешь?
– Тоже бросить и уйти. Я должна вернуться одна. Так велели.
Кто велел, выспрашивать не стоило – ясно, что не Жиль Монро, координатор. «Вот тебе и сбалансированный состав участников экспедиции! – подумал я. – Каждый подводит свой баланс, и если с Фэй мы разобрались, то остальная бухгалтерия темна, словно доходы мафиози».
Фэй всхлипнула – переживала совершенное предательство. Любовь и государственные интересы... «Да здравствует любовь!» – подумал я и отыскал ее губы.
Спустя минуту, задыхаясь, плача и смеясь, она спросила:
– Ты не сердишься? В самом деле, не сердишься?
– Нет, моя фея.
– И я тебе нравлюсь? Нравлюсь такой, как сейчас? Правда?
Был лишь один способ доказать ей, что я не притворяюсь и не лгу.
Моя рука потянулась к застежке комбинезона.