Страница 23 из 26
Она выпрямилась, приняв позу для ныряния, и, не удержав равновесия, сделала шаг назад. Предупреждать ее было слишком поздно. Стенка была узкой, и ее нога не нашла в воздухе никакой опоры.
Камилла взмахнула руками и внезапно исчезла из поля зрения. Я услышал глухой удар о песок и понадеялся, что кости все же останутся целы. Секунд через пятнадцать над стеной показалась ее голова.
– Ты бы мог предупредить меня, – обиженно заявила она.
– Честное слово, – сказал я, – проста не успел – все случилось слишком быстро.
Она опять взобралась на стенку и осторожно слезла на пол. К мокрой загорелой коже прилип песок с чисто уилеровским энтузиазмом.
– Черт побери! – просто сказала Камилла. – Пойду приму душ!
Она ступила на ковер и подошла ко мне.
– Смешай мне пока коктейль, – попросила она. – Мне он сейчас не помешает!
Я не ответил, так как был слишком занят разглядыванием отпечатков ее ног на ковре.
– Что ты стоишь как пень, Крестьянин? – сказала она нетерпеливо.
– Я сделаю тебе самый большой в мире "Поцелуй Дьявола"! – радостно сказал я, закончив рассматривать мокрый песок на ковре. – И я подарю тебе самый большой полицейский детективный значок!
– Что ты там болтаешь? – сказала она холодно. – Не думай, что я так горда тем, что со мной спит полицейский, и буду носить всякую дрянь, чтобы все об этом знали!
Мы успели выпить только по одному бокалу, когда нас пригласили к столу. Джуди Мэннерс изображала гостеприимную хозяйку, и это у нее получалось не так уж плохо. По одну сторону стола сидели Руди, Лютер, Камилла и Полник, по другую – Джуди, Харкнесс и я.
Беседа не заладилась, и к тому времени, когда подали кофе с ликером, я решил исправить положение: как-никак вечеринка была моей идеей.
– Почему бы нам не придумать что-нибудь, – весело предложил я. – Может, поиграем?
Джуди мрачно взглянула на Камиллу.
– Некоторые этим занимаются всю жизнь, – проворчала она, – и играют, и заигрывают.
– Как мы все любим перекладывать с больной головы на здоровую, – сказала Камилла, цинично взглянув на Джуди. – Я вычитала это в какой-то книге. Ты же знаешь, дорогая, что тебе никогда не удавалось удержать мужчину. Помнишь Джонни Кея?
– Не смей впутывать сюда Джонни! – резко сказала Джуди.
– Почему? – Камилла невинно улыбнулась. – Ведь это на мне он собирался жениться, помнишь?
– Я никогда не верила этому. – Она отчаянно пыталась говорить спокойно. – Ты просто не из тех, на ком женятся. Да и что ты можешь дать мужчине? Не говоря уж о доме и семье, ты даже не можешь приготовить ему обед!
Повисло напряженное молчание. Женщины смотрели друг на друга, как два боксера в разных углах ринга, ожидающие сигнала к бою.
– Я однажды был на вечеринке, – решительно встрял я, – так там придумали новую интересную игру. Называется она "Угадай почему". Хотите поиграем?
Харкнесс твердой рукой накладывал себе в кофе взбитые сливки и на секунду прервался:
– Что вы петляете вокруг да около, лейтенант? Все мы знаем, что Джуди Мэннерс получила письмо и что из-за этого вы собрали всех нас здесь. Если вы хотите задавать вопросы – это ваше право, но только перестаньте выдумывать всякие игры.
– Спасибо, – сказал я. – Так мы и сделаем. Я хотел бы поговорить именно о мотивах преступления. Начнем хотя бы с вас и поддельных подписей под контрактами.
– Они не поддельные, – сказал Харкнесс с горечью. – Спросите их, они подписали.
– Вы подписали? – Я взглянул на Джуди.
– Я уже говорила, что нет, лейтенант, – холодно ответила она.
– Это ложь, – сказал Харкнесс.
Я посмотрел на Руди, который нервно обгрызал ноготь на мизинце:
– Вы?
– Нет. – Голос у него внезапно охрип, он откашлялся и повторил:
– Нет, я ничего не подписывал.
– Это ложь, – утомленно сказал Харкнесс. – Вся беда в том, что я никак не могу понять, почему он лжет?
Может, потому, что пытается скрыть свою связь с этой Барбарой?
– Он лжет! – громко сказал Руди.
– Связь? – переспросил я.
– Я как-то пытался поцеловать эту Арнольд, – продолжал Харкнесс. – Она мне нравилась, и мне показалось, что ей, должно быть, очень одиноко здесь без друзей. Она ударила меня палкой. Я никак не мог понять, в чем дело, пока как-то раз не зашел сюда без предупреждения. На звонок никто не ответил, но машина Руди стояла у крыльца, и я решил, что он гуляет где-то на пляже. Я пошел туда, но никого не увидел. Но, проходя вдоль ограды бассейна, я услышал за стенкой какие-то голоса. Я перебрался через стенку и очутился в доме.
Они лежали прямо на ковре. Поверьте, лейтенант, меня не легко смутить, но тут я впервые за двадцать лет покраснел.
– Почему вы не рассказали мне этого вчера, когда я задал вам вопрос о Руди и Арнольд?
– Я солгал, – подтвердил Харкнесс. – Я солгал.
Я считал, что мне следует защитить своего актера. Но сейчас я не хочу из-за него совать голову в петлю.
– Правда – это всегда хорошо, – одобрил я. – В особенности когда деваться уже некуда.
Равель дико посмотрел на Харкнесса.
– Я разобью твою башку о стенку! – прохрипел он. – Он лжет, лейтенант, Барбара была секретарем. У нас с ней никогда ничего не было!
– А кем была Камилла, дружочек? – спросила Джуди ломающимся от ярости голосом. – Твоей служанкой?
– Я была его любовницей, дорогая, – лениво сказала Камилла. – Не обманывайся на этот счет. Служанку он мог найти у себя дома!
Лютер смотрел на происходившее ошалелыми глазами: у него было такое выражение лица, будто его только что достали из гроба, где он пролежал минимум неделю.
– С какой стати эта Арнольд стала бы мне лгать? – спросил он резко.
– Может быть, это была идея Руди? – предположил Харкнесс. – Может, он хотел от меня избавиться, чтобы, расскажи я о нем правду, мне никто не поверил.
Он повернулся к Джуди с измученным выражением лица.
– Вы позволите мне еще чашечку кофе? – спросил он торжественно. – И если можно, несколько пирожков.
Я сам схожу, если они на кухне!
– На кухне, – коротко сказала Джуди, и Харкнесс быстро исчез за дверью.
Руди закурил сигарету, глубоко затянулся, затем заставил себя расслабленно откинуться на спинку кресла.
Сигарета свисала с его нижней губы, и я услышал, как за его спиной оркестранты настраивают инструменты.
Через секунду грянула бодрая тема главного героя.
– А если у меня и было что-то с Барбарой? – спросил он. – Так что с того? Я нравлюсь женщинам и знаю это. Не могу же я отталкивать человека, который хочет сделать мне приятное. Зачем мне быть жестоким? Вы знаете, что все мы придаем слишком большое значение половому вопросу. Это, конечно, не совсем нормально…
– Это он говорит мне! – с поддельным ужасом закричала Камилла.
– По-моему, мы слишком большое значение придаем Руди Равелю, – резко сказала Джуди. – С меня хватит! Я заболею от всей этой грязи! Меня каждый раз тошнит, стоит мне взглянуть на своего очаровательного супруга!
Она встала из-за стола и быстро направилась из комнаты, чуть было не выбив из рук возвращавшегося из кухни Харкнесса тарелку, полную пирожков.
– Бедный Руди! – с жалостью сказала Камилла. – Такие неприятности! Я всегда думала, что только я понимаю тебя, дорогой, но ты никогда не говорил мне, что секретарша тебя тоже понимает!
Музыкальное сопровождение не утихало – Руди окончательно вошел в образ и решил доиграть любимую роль.
– Камилла, дорогая, – сказал он с легкостью. – Зачем мне было усложнять твою жизнь? У нас с тобой было чисто деловое соглашение: ты удовлетворяла меня, я платил ренту. Психоанализа в нашем договоре не значилось.
Глаза Камиллы изумленно блеснули.
– Ты прав, – медленно произнесла она. – Чего-чего, а сантиментов в нашей связи не было.
Лютер резко поднялся.
– Если вы не возражаете, – сказал он, – я пойду, с меня хватит!
– Сядьте, – отрезал я. – До вас мы еще не добрались.