Страница 14 из 21
Месяца через четыре спарринги перестали заканчиваться для меня исключительно поражениями, все чаще поединки удавалось сводить вничью. Перестав чувствовать себя мальчиком для битья, я поначалу обрадовался, но после подсмотренного учебного поединка Палача и Злобного понял, что гордиться рано. Меня просто щадят. До уровня этих людей мне идти еще долго.
Программа изменилась. Теперь основной упор был сделан на знаки - скорость формирования матрицы, удержание ее в стабильном состоянии, наполнение энергией, контроль за активным знаком и освобождение, "бросок" на нашем жаргоне. Особенно сложным был контроль, инструктор заставлял удерживать знак и одновременно читать наизусть стихи, спарринговаться или делать сложные упражнения на концентрацию. Стоило отвлечься хоть на мгновение, и знак расползался, его приходилось строить заново.
Все чаще были слышны разговоры о том, что нас можно отправлять в Гнезда. Сейчас было известно о существовании на территории страны восьми Гнезд, из них три высокоуровневые. После страшного побоища, которым обернулась Оймяконская операция, армейцы не решались спускаться ниже третьего яруса, занимали первые два и минировали выходы, периодически отстреливая лезущих снизу тварей. Войска отчаянно нуждались в новых способах борьбы с чужаками, разработка оружия шла непрерывно, но этого было недостаточно. Со времен винтовки Мосина в конструкции оружия ничего принципиально не изменялось, а сейчас требовался прорыв. Электроника отказывала вблизи Гнезда, связь осуществлялась дедовскими способами, гонцами. А вот псионика, пусть и частично, могла снять эту проблему. Сильный обученный псион четко мог сказать, где находится солдаты, в каком состоянии, есть ли потери в группе. Пусть на небольшом расстоянии, даже такие мелочи могли спасти немало жизней внутри чужого пространства. Поэтому начальство считало наше обучение самым перспективным вариантом и требовало результатов, и самым лучшим было бы эффективное участие в штурме очередного Гнезда. Учитывая, что первоначально наше обучение планировалось закончить за шесть месяцев, а сейчас шел пятый, стоило ожидать досрочного выпуска.
Плетка показал мне интересный способ удержания знака, я практиковался, пытаясь одновременно держать "Воздушную Стену", "Пыльный Шлем" и "Невидимую Броню". Упражнение заключалась в полной концентрации на объектах, что было сложно само по себе, и плавной и непрерывной подаче силы для поддержания каждого знака. Создание и поддержание сразу трех знаков по-прежнему давалось мне с трудом, но меня радовало, что еще два месяца назад я прилагал такие же усилия для одного "Пыльного Шлема". Мои навыки медленно, но улучшались.
Я почувствовал Зов, исходящий от Студента. Телепатия пока что оставалась недостижимой мечтой, научники не сумели найти способа передачи мысли на расстояние, хотя направленный эмоциональный посыл мы воспринимать умели. В столовой, откуда исходил Зов, обнаружилась не только вся наша группа, а практически весь состав отдела с полковником Сергачевым в главе. На стене был натянут экран, знакомый техник устанавливал на стол проектор.
– Что-то случилось?
– Без понятия - Злобный пожал плечами - меня позвал Студент, вроде полковник хочет сделать какое-то заявление.
Судя по лицам окружающих, о причине собрания никто не знал, над залом легким облачком нависла любопытная аура. Сергачев отшучивался, обещая сказать все всем сразу, и на вопросы не отвечал. Через пару минут я перестал вслушиваться в выдвигаемые предположения, слухи и сплетни, уселся на стул и стал ждать. Ко мне подошел Студент.
– Сергачев молчит, как партизан. Как думаешь, нас действительно отправляют?
– Сейчас узнаем. - Я снова создал Стену и Шлем и сейчас медленно увеличивал концентрацию силы в матрицах заклинаний. Из-за дополнительных занятий по физической подготовке по основному курсу я тоже немного отставал, сказывалась усталость. Приходилось использовать любой момент для тренировок, чтобы оставаться на одном уровне со всей группой. - Присаживайся, в ногах правды нет.
Предположение Студента было логичным, занятия шли пять месяцев, и вся программа была освоена, сейчас шло закрепление материала и шлифовка навыков. Конечно, научники постоянно подкидывали что-то новое, но принципиальных отличий от уже изучаемого не было, обучение шло легко.
Шум в зале затихал, Сергачев встал под экраном. Он не особо любил публичные выступления, и сейчас слегка волновался, отчего слегка проглатывал слова.
– Товарищи офицеры и старшины! Я собрал вас здесь, чтобы сообщить, что с сегодняшнего дня вся наша деятельность, я имею в виду не только отряд "Пси", а вообще все Специальное Управление ФСБ, перейдет на совершенно новый уровень. Через несколько минут вы выслушаете обращение Президента Российской Федерации, посвященное контакту с иномировыми формами жизни. - В зале зашумели - Спокойно! Мы давно этого ждали, секретность здорово мешала нашей работе, но с сегодняшнего дня информация о существовании чужаков перестает быть государственной тайной.
Шум в зале усилился, когда Сергачев сел на место. Новость была давно ожидаемой, но от этого не менее приятной. Значительная часть ресурсов Управления уходила на обеспечение секретности, теперь все эти ресурсы пойдут непосредственно на исследования чужаков, новое оружие, подготовку людей для зачистки Гнезд и многое другое. Повышение зарплаты и карьерный рост, в конце концов (хотя и раньше платили неплохо). Если наша группа хорошо покажет себя, состав отряда тоже увеличится.
Зал затих, когда стали показывать выступление Президента. Точнее говоря, сначала показали выступление Генсека ООН, а после этого говорил Президент. С моей точки зрения, речь была хорошей, ее составлял грамотный психолог. Довольно сложно рассказать о начале войны с не пойми кем, но неизвестному автору это удалось. О псионах сказано не было, видимо решили, что одних чужаков достаточно. Забегая вперед, скажу, что на следующий день мир залихорадило, на экранах постоянно мелькали знакомые лица из Исследовательского отдела, высокие начальники из ФСБ, различного рода эксперты. Схожая картина творилась по всему миру. Особой популярностью пользовалась передача с Коробком, притащившим в студию живую тварь и долго распинавшемся о ее свойствах. Он так и не признался, каким образом ему удалось получить разрешение на подобную авантюру.