Страница 24 из 25
Изо всех сил я ударил его кулаком в живот раз, второй, третий, в одно и то же место. Конечно, он обхватил меня длинными руками и сжал так, что у меня перехватило дыхание, но я не дал ему возможности добраться до горла, а продолжал бить по тому же самому месту, пока его захват не ослабел.
Он медленно упал на колени передо мной, его руки разомкнулись, лицо и раскрытый рот беззвучно молили о пощаде, потом он завалился на бок и растянулся во весь рост на полу. Ноги один раз дернулись и затихли. Я пнул его ногой и перевернул на спину. Глаза Марва были закрыты, дыхание было тяжелым и прерывистым.
Я услышал голос Сони:
— Не надо, Клэй! Пожалуйста, больше этого не делай!
— Признавайся! — кричал Клэй. — Иначе убью тебя точно так же, как ты убила Энджи!
Они так и стояли в этой как бы замершей скульптурной группе, но теперь кончик ножа еще сильнее углубился в горло Лайзы. Кровь текла за вырез платья. Я подумал, что мне следует остановить его, но как это сделать? Я подошел к ним без особой спешки, думая, что если смогу подойти, не привлекая внимания Клэя, то, может быть, смогу ухитриться и выбить у него нож. Но такая возможность мне не представилась.
— Ладно! — срывающимся голосом прохрипела Лайза. — Ладно! Будьте вы прокляты. Я ее убила. Марв держал, а я убила.
Клэй долго смотрел на нее, затем отвел нож от шеи девушки, его руки безвольно опустились, пальцы разжались, и нож покатился на пол.
— Рик?
— Возьмите себя в руки, Клэй! — сказал я ему. — Теперь все кончено.
— Знаю. Наверное, надо вызвать лейтенанта? Лайза прикоснулась к горлу и уставилась широко раскрытыми глазами на испачканные в крови пальцы.
— Вы меня порезали!
— Тебе повезло, что я вообще не убил тебя! — устало произнес Клэй. — А следовало бы! Я хотел сделать это! Она бросилась в кресло, глядя на него с ненавистью.
— Хотите узнать подробности? — злорадно зашипела она. — Энджи даже не сопротивлялась. Когда я принесла с кухни нож, она улыбалась! Конечно, Марву пришлось держать ее на кушетке, но вообще-то этого не требовалось. Она бы все равно лежала тихонечко, пока Лайза и ее добрый старый нож...
— Замолчи, стерва! — прошептал Клэй.
— Хорошую жизнь вы ей устроили, мистер Роулинз! — Она залилась торжествующим хохотом. — Она не хотела жить. Она просто не могла дождаться, когда умрет, вот, если хотите знать!
Он ударил Лайзу по губам открытой ладонью. Раздался звук, напоминающий удар хлыста. С минуту Лайза неподвижно сидела в кресле, затем ее глаза как бы затуманились. По всей вероятности, этот удар был толчком, после которого она впала в какое-то подобие транса. Едва ли ей грозило судебное разбирательство, как Марву. Скорее всего остальную часть жизни она проведет в какой-нибудь лечебнице для душевнобольных.
У меня проносились подобные мысли, я на минуту отвлекся и не заметил, как ода неожиданно сделалась необычайно активной: вскочила с кресла, бросилась вперед, упала на колени, схватила с ковра нож и, сильно размахнувшись, ударила им в ,живот Клэя.
Я ударил ребром ладони ей по шее, она свалилась без звука как подкошенная на ковер, но было уже слишком поздно. Клэй встал, сделал пару неуверенных шагов, его руки вцепились в рукоятку ножа, он наткнулся на кушетку и упал.
— Клэй? Клэй?
Голос Сони напоминал вой раненого животного.
— Вызовите “скорую”! — закричал я. — Скорее! Она бросилась, спотыкаясь, к телефону. Клэй медленно повернул ко мне голову:
— Не велика потеря, верно, Рик? Его губы искривились в болезненной улыбке, на мгновение старая бравада мелькнула в глазах.
— Все равно я был конченым человеком. Знаете, я знал, я чувствовал, что эта стерва пырнет меня своим ножом. А у меня не хватило бы духу сделать это самому.
Неожиданный приступ боли исказил его лицо, в горле что-то заклокотало.
— Эй, Рик? — Бравада быстро исчезла из глаз. — Скажи, кто послал первую записку?
— Энджи, я думаю.
Было видно, что он все понял.
— Шантажировать меня ей показалось недостаточным, да? Заставить меня страдать — способ более верный.
Капелька крови показалась в уголке его рта, он нетерпеливо слизнул ее. Тут же кровь потекла струей.
— ..И это для Энджи был способ убить себя, — закончил я за него. — Убежден, что она именно так все и задумала. Вот почему она не оказала никакого сопротивления, когда Лайза и Марвин...
— Да! — Он попытался подмигнуть мне. — Я играл эту сцену черт знает сколько раз, Рик. Знаю ее наизусть. Сейчас вы должны раскурить сигарету и сунуть ее мне в рот. Потом я скажу: “Спасибо, партнер!” и произнесу душещипательный монолог о том, чтобы в последний раз мне оседлали коня.
Он кашлянул, на этот раз кровь выплеснулась изо рта и потекла сильнее, испачкала ворот его рубашки.
Я раскурил сигарету, дождался, когда кашель прекратится, и сунул ее в рот Клэя.
— Стародавние костюмные фильмы, — с трудом произнес он. — Думаю, они были правы. Мои герои сильно устарели, Рик! Скажите-ка мне еще вот что. Вы сказали, что я нанял вас на роль судьи и присяжных, чтобы определить, насколько велика моя вина в смерти Энджи, помните?
— Помню.
— Пора огласить приговор, партнер!
— Я не могу играть роль Бога для вас, Клэй. Вы знаете, почему ее убили. Возможно, отчасти, тут есть и ваша вина. Но если бы вы подарили ей новую спортивную машину на день рождения, а она бы села за руль и разбилась, были бы вы тогда виновны менее, чем сейчас?
Он не ответил, сосредоточенно слушая меня, рот у него приоткрылся, возможно, он собирался что-то сказать. Сигарета выпала у него изо рта на руку и продолжала тлеть, но он этого уже не чувствовал.
— Как получилось, что вы так быстро приехали сюда? — спросил я лейтенанта Фрида.
— Какая-то особа с тарабарской фамилией — Буха или Бухан — я не запомнил — позвонила и сообщила, что здесь творится черт знает что. Я все сразу же сообразил, когда она стала называть имена. У меня был долгий разговор с Лумисом, и он понял, что эта компания использовала его в качестве козла отпущения. Вот он и разговорился о своих друзьях-приятелях. Рассказал все. Ну а тут звонит телефон, знакомые имена.
Появился полицейский в форме и многозначительно кашлянул.
— Что там еще?
— Они все уехали, лейтенант. Мисс Дрезден уложила чемодан и уехала вместе с миссис Роулинз в ее дом. Мисс Бухонен тоже уехала. Второго парня они задержали в Санта-Монике.
Он позволил себе улыбнуться.
— Это оказалось не очень сложным, у него такая приметная машина!
— Джо? — спросил я.
— Да, — кивнул Фрид. — Пока задержали его в качестве свидетеля, а там разберемся.
Он повернулся к полицейскому и сказал:
— Мы тут все закончили. Я уезжаю.
— Как вы считаете, дело дойдет до суда? — спросил я.
— Не знаю. — Он раздраженно пожал плечами. — Спросите окружного прокурора. Но я-то думаю, что если этот Марвин не сумасшедший, как Лайза, его адвокат не станет опротестовывать смертный приговор. А раз так, то никаких проблем не возникнет. А все его разговоры о мисс Дрезден, какое они имеют отношение к убийству? И вообще, оставьте меня в покое, Холман. Голова идет кругом, почему бы мне не поехать домой?
— Я боялся, что не скоро услышу от вас этих слов!
На моих часах было половина третьего ночи, когда я наконец добрался до своего дома. Смешав себе стаканчик, я выпил его и тут же наполнил второй и спустился вместе с ним по трем ступенькам из гостиной в коридор, ведущий к спальне. Нервы у меня были натянуты сильнее, чем я предполагал, потому что, когда я включил свет, у меня начались галлюцинации, блондинистые, разумеется. Полногрудая блондинка-галлюцинация имела наглость забраться в мою постель!
Она без стеснения уселась и нервно улыбнулась мне. Вообще-то она была совершенно голой, а нервничала потому, что не знала, как я к этому отнесусь.
— Я почувствовала себя одинокой, — произнесла она тоненьким голоском. — К тому же я ошиблась решительно во всем, в том числе и в отношении тебя, Рик. И я просто не представляла, как смогу вернуться к себе, не сказав тебе об этом.