Страница 179 из 305
- Подавай сигнал! - приказал я своему престарелому помощнику.
Мы не были готовы к тому, что предстало перед нашими глазами. Массивная металлическая машина в виде трубы тридцати метров в диаметре и семидесяти метров в длину, с огромным плазменным буром в носовой части и рядами серповидных лап, кружившихся по её бокам, словно зубья включённого цепного меча. Она выбралась из прорезанного ею туннеля и с рычанием двигалась по кластическим породам, покрывающим далёкое дно, выбрасывая плотные облака пара и перемолотого в пыль камня.
- Император храни! Она… огромна! - воскликнул Эмос.
- Во имя Золотого Трона, что это такое? - прохрипела Медея.
- Сбрасывай скорость! Сбрасывай! - закричал я, но она уже и так затормозила, пристраиваясь позади левиафана.
- Проклятье! - выругалась Бетанкор.
В корпусе гигантской установки повернулись и открылись оружейные люки. На нас уставились батареи многоствольных лазерных орудий.
Я схватил микрофон передатчика.
- Vade elquum alatoratha semptus! - завопил я. - Vade elquum alatoratha semptus!
Орудия, которые могли испепелить нас единственным залпом, не выстрелили. Тем не менее они продолжали держать нас на прицеле. Затем в кормовой части огромной машины медленно открылись тяжёлые створки люка, открывая проход в небольшой, хорошо освещённый ангар.
- Другого приглашения не будет! - сказал я Медее.
Обеспокоенно пожав плечами, она направила гондолу вниз.
Мы выбрались из гондолы под своды посадочного дока. Створки люка закрылись за нами, и тут же запыхтели насосы, откачивая едкий серный туман, круживший у наших ног.
Посадочный док сверкал начищенными до блеска бронзовыми и стальными панелями. В стыковочной люльке рядом с той, которую предоставили нашей старательской гондоле, была подвешена такая же, но абсолютно новая, выкрашенная в насыщенный красный цвет. Ещё три люльки, новёхонькие и вымазанные чёрной смазкой, оставались свободными. Герметичные стеклянные колпаки, наполненные фосфоресцирующим газом, испускали неверное мерцающее сияние, освещавшее пространство дока. Металлическая винтовая лестница с обитыми кожей поручнями поднималась к погрузочной платформе.
- Хороший знак, - сказал я. Над дверью, ведущей с платформы внутрь сооружения, виднелся круглый барельеф Адептус Механикус.
Мы вздрогнули, когда из ниш в стенах с гудением высунулись шесть механических манипуляторов. Две держали ауспексы, чтобы обнюхать гостей, и четыре нацелили на нас встроенное оружие.
- Предлагаю не шевелиться, - прошептал я.
Послышалось лязганье замка. Внутренняя дверь отворилась, и на платформу выплыла фигура в длинных оранжевых одеяниях. Вцепившись в поручень обеими руками, незнакомец посмотрел вниз и прорычал:
- Vade smeritus valsara esm.
- Vade elquum alatoratha semptus, - ответил я. - Valsarum esoque quonda tasabae.
Незнакомец откинул капюшон, обнажая механический, покрытый смазкой хромированный череп. Круглые глаза полыхали ярким зелёным светом. Под его челюстью запульсировали толстые чёрные кабели, и вокс-передатчик, встроенный в горло, произнёс:
- Грегор… Убер… Давно не виделись.
Глава девятнадцатая
ПУТЕШЕСТВИЕ СКВОЗЬ КАМЕНЬ
ПЛИТА
ЗАКЛЮЧЁННЫЙ
Это Медея Бетанкор, - сказал я, как только освободил руку из могучей механической хватки Гиарда Бура.
- Мисс Бетанкор… - Бур слегка поклонился. - Адептус Механикус Марса, святые служители Бога-Машины, просят вас найти приют в этом достойном аппарате.
Я собирался было прошипеть Медее, что её формально поприветствовали, но, как обычно, ей не потребовалось подсказок. Она проворно изобразила приветствие механического кулака Механикус и поклонилась в ответ:
- Да служат ваши машины и помыслы Богу-Императору, пока время бежит в своём русле, магос.
Бур захихикал - жуткий звук, когда его издаёт коробка протеза голосовых связок, - и повернул ко мне зеленые огни своих немигающих глаз.
- Ты хорошо обучил её, Эйзенхорн.
- Я…
- Да, магос, - быстро произнесла Медея. - Но этот ответ я узнала из «Божественных Основ».
- Вы читали «Основы»? - удивился Бур.
- Они входят в базовый курс обучения в лётной школе на моей родной планете, - ответила Бетанкор.
- Медея обладает немалыми способностями во всем, что касается машин, - отрекомендовал коллегу Эмос. - Она наш пилот.
- В самом деле… - Бур обошёл вокруг Медеи и без стеснения погладил её тело своими металлическими пальцами. Главианка явно заинтересовала его.
- Она знакома с путём машин, и при этом у неё нет аугметики? - снова удивился Бур.
Медея стащила перчатки и показала ему переплетения кибернетических схем, инкрустировавших её руки.
- Не могу с вами согласиться, магос.
Он сжал её руки в своих ладонях и принялся заинтересованно их разглядывать. Похожие на слюни ниточки чистого машинного масла засочились между его хромированных зубов.
- Главианка! Ваши усовершенствования… столь… прекрасны…
- Благодарю вас, сэр.
- Вы никогда не думали над тем, чтобы имплантировать себе другую аугметику? Конечности? Внутренние органы? Это… освобождает.
- Пока я справляюсь и так, - улыбнулась Медея.
- Уверен, что так оно и есть, - сказал Бур и внезапно развернулся ко мне лицом: - Добро пожаловать на борт моего транслитопеда, Эйзенхорн. И ты тоже, Эмос, мой старый друг. Могу только догадываться о причине вашего столь неожиданного визита. Итак, что же привело вас сюда? Уж не Плита ли тому причиной? Не Инквизиция ли послала вас уничтожить Плиту?
Вести о моей опале, очевидно, ещё не дошли до него, и я был искренне рад этому.
- Нет, магос, - сказал я. - Нас привело куда более странное стечение обстоятельств.
- Вот как? Когда я засёк ваш сигнал - на милом моему сердце старом коде Хапшанта, - то просто не мог поверить своим глазам. Я чуть не подстрелил вас.
- Мне пришлось рискнуть, - сказал я.
- Что ж, риск привёл вас ко мне, чему я очень рад. Следуйте за мной.
Его скелетообразные серебряные руки показали нам на двери.
Нижних конечностей у Бура не было. Он плыл на антигравитационных подвесках, и полы его оранжевых одеяний колыхались в нескольких сантиметрах над обшитой металлическими листами палубой. Мы держались в шаге позади него, двигаясь по длинному овальному коридору, освещаемому все теми же газовыми лампами, вдоль стен которого сверкали бронзовые панели.