Страница 3 из 32
– Мой муж – человек кипучего темперамента, лейтенант, – заговорила она тихим, ровным голосом. – , В последнее время я заметила, что его что-то беспокоит, и это беспокойство становилось все сильнее.
И примерно неделю назад он рассказал мне, в чем причина. За несколько месяцев до этого, – когда он якобы отправился по делам в Сан-Франциско, он на самом деле провел уик-энд в компании своей секретарши…
Бедный Дэн! – Ее голос был полон сочувствия. – Неделю спустя она без всяких объяснений бросила работу.
Он не мог понять, что случилось, пока в один прекрасный день не получил по почте конверт с фотографиями. И тут он осознал, что эта девица поймала его, что она связана с профессиональным шантажистом. Фотографии – он мне их не показывал, нет, но… – Она прерывисто вздохнула. – Никто, дорожащий своим человеческим достоинством, не станет делать таких фотографий! К ним была приложена записка с требованием денег и угрозой в случае неуплаты послать копии фото жене… Итак, он заплатил. Потом пришло следующее послание – и снова он платил. – Она опять вздохнула. – Вам, лейтенант, такие истории, конечно, хорошо знакомы! Словом, он продолжал платить, пока не израсходовал все свои личные деньги. Потом он воспользовался деньгами компании: ведь при его должности он имел доступ к различным фондам. Он умолял меня о прощении, и я простила его. – Она чуть пожала плечами. – Как будто уик-энд с другой женщиной для меня что-нибудь значил! Банальный инцидент, разве мог он разрушить любовь и взаимопонимание, обретенные за двенадцать лет жизни с человеком, который был для меня единственным в мире!.. Я сказала ему, чтобы он продал мои драгоценности и возместил ту сумму, которую он позаимствовал у компании, а шантажисту объявил бы: пусть делает с фотографиями, что хочет, так как не получит больше ни цента.
– Спасибо, миссис Гэроу, – произнес я невыразительно. – Я через час встречусь с мистером Вулфом в его конторе. Если что-нибудь выяснится, я немедленно позвоню вам.
– Вы очень добры, лейтенант, – тихо ответила она. – Я продолжаю считать, что Дэн жив-здоров, а то обстоятельство, что он не вернулся домой, безусловно, объясняется какими-то важными причинами, до которых я просто еще не додумалась.
Неужели она действительно не подумала об этом, спросил я сам себя. Особенно после того, как он сбился с прежнего прямого, но узкого пути? Но вслух я уклончиво сказал:
– Вероятно, вы правы.
– Нет, я не права! – вдруг выпалила она. – В глубине души я знаю: с ним произошло что-то ужасное.
Но если я признаю это, то сойду с ума. Поэтому до той минуты, когда мне предъявят труп Дэна, я буду верить, что он жив и здоров.
Она резко отвернулась, и мне пришло время отчаливать.
По дороге к своей машине я оглянулся, надеясь увидеть бело-золотую нимфу, но она исчезла неизвестно куда. Быть может, предается наслаждениям там, за этими гигантскими кустами, кисло подумал я. А несчастный лейтенант тем временем должен разыскивать какого-то бродягу, который натянул нос своей жене, поплакался ей, повинился и канул в ночь вместе с ее драгоценностями – только его и видели!
А еще я размышлял, как может простой парень сподобиться снискать любовь северной девы из Валгаллы, и заключил, что он прежде всего должен быть героев достойным такой чести. Тут я врубил мотор и на скорости вылетел с подъездной дорожки, вздымая тучи пыли и гравия.
Глава 2
Когда я подъехал к Фордэм-Билдинг, Вулф уже ждал у входа: меланхоличный человечек с тяжелыми веками и небольшим брюшком, одетый в строгий темный костюм.
– Лейтенант Уилер? – спросил он меня глухим голосом, когда я подошел к нему. – Я Гилберт Вулф.
– Вы очень любезны, что согласились помочь нам, – сказал я. – Захватили ключи?
– Вот! – Он показал мне влажную от пота ладонь. – Вы хотите, чтобы я открыл, лейтенант?
– Ну, раз ключи у вас… – улыбнулся я.
Он отпер стальную решетку, затем стеклянную дверь и отступил, пропуская меня вперед.
– Мой офис там, лейтенант, – показал он на коридор направо от лифта. – В самом конце коридора.
В моей профессии не следует особенно афишировать свое местопребывание, не так ли?
– Вы выражаетесь, как один скупщик краденого, которого я когда-то знал, – сказал я небрежно, пока мы шли по коридору. – Сколько "горячих" алмазов проходит за год через ваши руки?
– У вас извращенное чувство юмора, лейтенант!
– Гэроу заключил эту сделку по телефону, верно? – спросил я, проходя мимо юридической конторы.
– Этот человек был маниакально осторожен, – сказал ювелир, слабо улыбаясь. – Вчера вечером мы встретились в первый раз. Это он настоял, чтобы встреча состоялась в субботу в десять тридцать вечера, а потом чуть не отменил ее, когда узнал, что ему откроет дверь ночной охранник. И я должен был предупредить охранника, что придет некий мистер Джонс, Элберт Джонс.
Он, вероятно, страдает манией преследования, как вы считаете, лейтенант?
– Может быть, это нечистая совесть? – предположил я.
– Могу вас заверить, что, прежде чем вручить Гэроу эти деньги, я убедился в законности сделки, – заявил Вулф. – Я занимаюсь драгоценными камнями уже двадцать лет, лейтенант, и мне не раз пытались всучить краденое! Но я не так глуп, как кто-то может подумать, поверьте!
– Верю, – искренне ответил я. – А то ведь и правосудие могло бы задуматься.
– Опять этот ваш юмор, – пробормотал он, остановился перед дверью, на которой была скромная табличка с его именем, и широко распахнул ее передо мной несколько театральным жестом. – Вот мы и пришли!
Добро пожаловать в мою смиренную… – Вдруг он замер, вытаращив глаза. – Но что, черт возьми, здесь случилось?!
Я оттолкнул его, быстро вошел в офис и сразу остановился – весь пол был завален мусором. В стене напротив зияло отверстие, окаймленное зазубренной сталью. У моих ног на полу лежали обломки того, что раньше, по всей вероятности, было бронированной дверью. Тут Вулф в свою очередь отодвинул меня и просунул голову и плечи в дыру.
Он выполз оттуда минуту спустя и повернулся ко мне с трагическим видом.
– Пропала! – прошептал он с отчаянием. – Вся коллекция! Все, вплоть до прелестных сережек из нефрита с бриллиантами. Какой я был дурак, что оставил его здесь!
– Вы говорите о Гэроу? – машинально спросил я, думая о другом.
– О ком же еще? – огрызнулся он.
Я показал ему на искореженные обломки, лежавшие на полу.
– Что это было?
– Бронированная дверь, – тоскливо проворчал он. – Подумать только, я истратил целое состояние, чтобы мой сейф стал надежным. Эта стена толщиной в четырнадцать сантиметров – и сейф находился внутри. Дверь была из специальной стали, замок – кодовый. А сколько это стоило! Я всегда думал, что у меня совершенно недосягаемый для воров сейф, и вот этот вероломный Гэроу забирает мои денежки, а потом уговаривает меня уйти и оставить его одного, чтобы украсть драгоценности, которые он сам же мне продал!
– Это был не Гэроу.
– Что такое, лейтенант? – Его голос дрогнул. – Сейчас не время упражняться в остроумии.
– Здесь работал специалист, – объяснил я. – Эксперт по части нитросупчика.
– Эксперт по.., как вы сказали? – слабым голосом переспросил он.
– Ну, это технический термин, хорошо известный в сан-квентинской тюрьме. Так называют ребят, которые специализируются на радикальном вскрытии сейфов при помощи нитроглицерина, – наставительно сказал я. – Короче, это специалист по взрывным работам. Но здесь побывал просто чемпион!
– Почему вы так решили? – Он смотрел на меня так, будто это я был всему виной.
– Вы когда-нибудь имели дело с нитроглицерином?
– О Господи, нет! – Вулфа передернуло при одной мысли об этом.
– Это опасная игрушка. Настолько неустойчивая, что вы рискуете в любую минуту проделать здоровенную дыру в собственном теле вместо сейфа. Тот, кто затеял это, подвергался колоссальному риску в этом замкнутом пространстве – ведь окон-то в вашем офисе нет. Малейшая неточность в расчетах – и взрывом его размазало бы по стене. Но он не допустил этого. Он сначала вычислил нужное количество нитроглицерина и взорвал стальную дверь, преграждавшую путь к сейфу, а потом проделал дыру в дверце самого сейфа и получил доступ к его содержимому. Блестящая работа!