Страница 3 из 29
— Яхты? — переспросил я.
— “Султан-II”. Она сейчас как раз в Каннах. Эммануэль всегда пребывает на южном побережье Франции с июля по август.
Я понаблюдал, как неуверенной рукой он подливал бурбон в свой бокал.
— Вы это серьезно?
Эймори поднял голову и с удивленной миной уставился на меня:
— Никогда в моей распроклятой жизни не был более серьезным, чем сейчас!
— Вы хотите послать меня в Канны, чтобы я установил, держит ли Эммануэль свою пленницу взаперти на яхте. И если она там — спасти и вернуть ее сюда? — уточнил я.
— Совершенно верно!
— Эммануэлю уж никак не грозит отвечать за похищение и насильственное удержание Леолы, — резонно заметил я. — Так что мне предстоит воевать и с ним, и с командой яхты, и, возможно, с его личной гвардией, о которой вы упомянули... Хло была права, когда говорила, что ожидала увидеть супермена. Вот кто сейчас вам нужен, Эймори, — супермен, а не я!
— Послушайте, Холман. — Он раздраженно посмотрел на меня, потом с трудом обуздал свой нрав. — Сейчас я не знаю, черт побери, как вы справитесь с этим делом и во сколько все это обойдется! Если посчитаете необходимым, наймите собственную армию. Но вы должны вернуть Леолу сюда в целости и сохранности. Поняли?
— И за все про все вы заплатите две тысячи? Он извлек чековую книжку из внутреннего кармана пиджака.
— Скажите сколько, и я выпишу чек. Две тысячи — за то только, что вы взялись за это дело.
— Скажем, пять, — назвал я. — И возмещение моих расходов в Каннах. Но это все, что вы можете получить за ваши деньги... И никаких гарантий.
Эймори было заколебался, потом пожал плечами.
— Думаю, вашей репутации достаточно, Холман. — Он подписал чек и вручил его мне. — Когда приступите?
— Завтра. Вылечу прямым рейсом на Париж, — заверил я.
— Отлично. Как насчет выпить?
— Не сейчас, — отказался я. — Предположим, что Леола действительно на яхте, но каждое мгновение своего заключения наслаждается с Эммануэлем, — предположил еще один вариант я.
— А вот это-то совершенно невозможно! — категорически заявил Виктор. — Однако есть нечто важное, что вам нужно знать обязательно.., остерегайтесь малого по имени Толвер. Рей Толвер. В старые крутые времена он был у Эммануэля лейтенантом. Исполнял всякую грязную работенку, принимал на себя львиную долю риска. Толвер был единственным, кто гарантировал доставку оружия — даже если законное правительство использовало войска для ее предотвращения. Краем уха я слышал, что он все еще где-то там вертится. Возможно, возглавляет личную гвардию Эммануэля... Посему остерегайтесь его, Холман. Это действительно опасный противник!
— Учту, — поблагодарил я за предупреждение. — Больше ничего не забыли?
— Насколько могу судить, нет... — отпив еще бурбона, он отрицательно покачал головой. — Нет, ничего.
— Тогда выкладывайте все, что знаете об Эммануэле, — предложил я.
— Я был тем самым парнем, кто представил ему Леолу, — передернув плечами, начал Эймори и на миг прикрыл глаза. — Иуда Виктор — парень с восковым сердцем и чугунной башкой!
Я оставил его наедине с бокалом и вышел из дома. Как я и предполагал, Хло Бентон все еще общалась с чистым мартини. Она уже не закидывала ногу на ногу, и мне не удалось увидеть больше, чем ранее. В ее фиалковых глазах снова не отразилось особого интереса к моей особе. Мимолетно скользнув по мне безразличным взглядом, она отвернулась. И сразу же исчезли все причины, по которым иуда Холман не мог бы сравниться в предательстве с иудой Эймори.
— Вы думаете, что знаете все на свете, а ведь это далеко не так, — точно процитировал я его.
— Так он забивал вам мозги сказочкой про Эммануэля, держащего бедную девочку под замком на своей яхте. Живописал, как тот конвоирует ее во время коротких прогулок перед приемом пищи, или что-то еще вроде этого? — На мгновение ее зубки обнажились. — И вы конечно же поверили во все это?
— А почему бы нет? — подзадорил я брюнетку.
— Минуточку! — Тон ответа был ледяным. — Когда вы появились, я посчитала, что вижу серьезного человека...
— Вы не верите Эймори? — Я откровенно давил на нее. Мол, я — всего лишь простак парень, который любит, когда ему разжевывают все, и предпочтительно с помощью слов, состоящих из одного-единственного слога.
— Леоле стукнуло тридцать, — медленно проговорила секретарша, — и она вполне взрослый человек... Да она справится с Эммануэлем одной рукой, разливая при этом чай из самовара. В то время как вторая рука будет привязана за спиной! — Хло насмешливо хмыкнула. — Но полагаю, это задание призвано предоставить вам возможность совершить беззаботное турне по югу Франции, не так ли?
— У вас есть предположение о каком-либо месте, где бы я имел шансы отыскать Леолу? — осведомился я.
— Довольно. — Она поставила стакан у ножки кресла и поднялась. — Этот мир — мир мужчин. И я не в состоянии заставить двух мужиков прекратить их хитроумные игры... Я сочту знаком особой ко мне благосклонности, если вы сейчас же исчезнете с моих глаз, Холман. Когда Виктор обретается где-то рядом, дом, с моей точки зрения, начинает сильно смердеть. А уж когда вы оба торчите здесь одновременно, мне хочется просто взорвать все к чертовой матери!
Она неторопливо освободилась от платья, и у меня захватило дух! Вот он, подумал я, момент истины! Брюнетка швырнула одеяние на кресло, и я смог наконец выдохнуть. Хотя это и не было то, что я ожидал увидеть.
Купальный костюм ничего в действительности не скрывал. И у меня сложилось впечатление, что я, скорее всего, увидел бы намного меньше, если бы его не было. Теперь же ее грудь — рейтинг которой я немедленно повысил до четырехзвездочного — являла всему свету соски, имевшие форму цветочных бутонов. Они возвышались, как сильно увеличенные ниппели, а тонкий, словно носовой, платочек на ее талии был так смело мал, что потребовалась вся моя сила воли, чтобы оторвать от него взгляд... Но я все же успел увидеть то, что окончательно повергло меня в прах. Соблазнительное видение скругленной возвышенности между ногами, так четко обрисованной, дало мне повод вообразить, что я увидел сквозь плотно обтягивающую ткань вертикальную впадину... Конечно, это могли быть шуточки моего разыгравшегося воображения... Когда девушка повернулась, ее кремовые груди слегка подпрыгнули, и я удивился, зачем она вообще стесняет себя одеждой.
Пока Хло величаво шествовала к краю бассейна, я мог видеть, сколь ненадежно жалкие клочки материи прилегают к золотистым сферам ее ягодиц. Они волшебно покачивались, когда девушка балансировала на бортике бассейна. Она делала это достаточно долго, так, чтобы я успел по достоинству оценить каждую плавную линию ее тела. Наконец она нырнула. Войдя в воду без единого всплеска, проплыла к другому краю бассейна и обратно не требующим усилий изящным кролем. А затем коротко подстриженная головка приподнялась над бортиком бассейна; лакированная копна мокрых, отливающих синевой волос красиво обрамляла лицо.
— Вы еще не убрались? — удивилась Хло.
— Я просто поражен, — ответил я. — Вы ведете себя так, будто больше всего на свете ненавидите мужчин. Однако что-то не производите впечатления фанатично желающей возвращения Леолы из мест, куда она удалилась.., может, предпочитаете сохранить дом таким, каков он сейчас, — и с Виктором где-то рядом, конечно?
— Грязные у вас мысли! — с яростью бросила она. — Горячо надеюсь, что Эммануэль разгрызет вас на мелкие кусочки и выплюнет на корм рыбам!
Глава 2
Я сидел на веранде отеля перед стаканом кампари с содовой и пытался адаптироваться к разнице во времени. И привыкал к приводящему в замешательство обилию женских тел, которые чередой дефилировали предо мной — тонкие и тучные, молодые и старые. Но все до единой загорелые, темно-коричневые и настолько щедро умащенные маслом для загара, словно были подготовлены руками шеф-повара людоеда к поджариванию на древесных углях. Я созерцал акры и акры более чем смело открытых купальников, женской плоти и изобилие грудей, которые тряслись и подпрыгивали, с трудом удерживаемые тончайшими полосками материи. Мили и мили нежных ложбинок на груди, обнаженных глубокими декольте, тысячи выпирающих сосков...