Страница 11 из 91
Очнулся он от того, что кто-то больно дергал его за руку - офицер, что ли? Перед глазами все плыло.
- Вставай, лодырь хренов, - гремело расплывчатое видение. - Благодари свою счастливую звезду, что не убился при посадке! Живо вали на свой пост!
Оглушенный Брим взгромоздился на ноги и побрел по коридору, придерживая гудящую голову руками. Чувство было такое, будто ему вышибло мозги метеором.
- Эй, матрос, - окликнул сзади офицер, - следи за собой получше. От тебя несет, как от мусорного бака.
Брим стиснул зубы, продолжая ковылять своей дорогой, и в десятитысячный раз напомнил себе, что взялся за эту работу по собственной воле. Да и погрузка багажа, которой он занимался почти полностью первые два дня, - нормальная, честная работа. Ему даже понравилось. Но когда он наконец расставил по местам тысячу и один чемодан, его тут же отрядили на необъятный корабельный камбуз в качестве уборщика. После этого каждый свой рабочий метацикл он имел дело с мусором всякого рода, консистенции и запаха - порой даже погружался в него по колено. Слово "невыносимо" лишь в слабой степени отражало то, чем был для него остаток рейса.
Теперь Бриму стало ясно, почему уборщиков всегда недостает. Бедняги либо поскальзываются у сальных люков и следуют за тем самым мусором, который выбрасывают, либо разбиваются в лепешку, не успев пристегнуться при взлете или посадке.
Миновав очередной иллюминатор, он нахмурился. За колоссальным боком "Процветающего" зажигались вечерние огни Аталанты - города, который Брим когда-то помог спасти. Он окинул взглядом городской холм, уже сливающийся с темным небом. Даже в сумерках было видно, что город после двух с лишним лет еще не залечил боевые шрамы, и многочисленные новостройки бросались в глаза там и сям торчали краны.
Тянуть больше нечего, сказал себе Брим. Не может быть, чтобы в городе не нашлось работы при таких-то масштабах строительства. И не важно, какого сорта эта работа: самая тяжелая, по определению, все-таки лучше, чем чистить помойные люки. Собственно говоря, Брим принял это решение после первого же дня в должности уборщика.
Глянув через плечо, он убедился, что коридор пуст, и повернул туда, куда направлялся с самого начала: в кубрик. В голове у него складывался план - тот самый, что уже сослужил ему службу во время войны, когда Брим оказался на вражеском корабле.
***
В неприглядном помещении, где Брим спал, было почти пусто - но хотя большинство матросов разошлись по своим местам, здесь все-таки стоял тяжелый запах натруженных, немытых тел. Брим быстро разделся и облачился в то, что было на нем в день отлета. Поверх он натянул единственную чистую робу МГЛ, которая имелась у него в запасе. Потом небрежно скомкал одеяло на своей койке и направился в багажный трюм.
По дороге он завернул в отсек с табличкой "Багажное отделение". Деловой походкой он прошел мимо четырех офицеров - трех мужчин и женщины, - которые сидели перед экраном, явно настроенном на один из каналов Аталанты. Брим, даже не взглянув, что показывают, направился к стеллажу с логопланшетками обязательной принадлежности любого, кто занимается инвентаризацией или исполняет заказ. Выбрав себе ветерана, проделавшего несколько сотен трансгалактических рейсов, Брим быстро стер текст и вышел - опять-таки незамеченным, а после припустился рысью по коридору.
Дойдя до люка в багажный трюм номер четыре, где ему следовало находиться по расписанию, Брим заглянул внутрь, опасаясь напороться на инспектора, убедился, что путь свободен, и нырнул в лабиринт стеллажей, где ждали выгрузки чемоданы. Выбрав большой, дорогой на вид кофр, Брим спустил его на пол, включил транспортное устройство, вызвал на дисплей планшетки бланк "Доставить лично" и проставил в нем регистрационный номер чемодана. Потом с росчерком расписался на бланке "Питер Мейсон" - он сам не знал, откуда взял это имя, - и как ни в чем не бывало зашагал через багажную палубу, ведя за собой чемодан.
По дороге к выходу для персонала Брима допросили не менее пяти бдительных должностных лиц. Четверых он миновал, предъявляя планшетку - никто даже не читал, что написано.
Однако на пятом, с двумя нашивками, дело застопорилось. Он не только взял у Брима планшетку, но и внимательно прочел ее. Дойдя до подписи "Мейсон", он нахмурился, явно припоминая, кто это может быть.
- Кто такой Питер Мейсон, матрос? - осведомился он с брюзгливо-подозрительным выражением на узком лице. Он хорошо выглядел для человека на седьмом десятке, и в его рыжей шевелюре не было ни сединки. На руке у него красовалось большое кольцо КМГС с ярким камнем.
У Брима пот выступил на лбу. Может, этот Питер Мейсон в самом деле существует?
- Не знаю точно, сэр, - ответил он, прикидывая, на какой бы струне сыграть. - Я увидел четыре нашивки у него на рукаве и решил, что дальше разбираться не стоит. Он велел вынести чемодан наружу, а зачем - не мое дело.
- Четыре нашивки, говорите?
- Так точно, сэр. Я не очень-то разбираюсь в МГЛовских званиях, но, по-моему, с людьми такого ранга лучше не спорить. У него и вид суровый...
- Ясно. - Офицер, нахмурясь, поразмыслил еще немного - все это время Брим напоминал себе, что нужно дышать, - и вернул планшетку назад. - Выполняйте, матрос, - неохотно вымолвил он, - да не бездельничайте, возвращайтесь сразу.
- Есть, сэр. - Брим приложил руку к виску и бегом понесся по коридору, а чемодан полетел за ним. - Вам не придется видеть, как я бездельничаю на борту этого корабля, сэр, - пообещал он через плечо и помчался вниз по трапу, перескакивая через две ступеньки.
Еще несколько циклов - и он добрался до служебного люка. Снаружи ярко-желтые лампы Карлесона освещали длинные крытые сходни. Свобода ждала его в какой-нибудь сотне иралов, но оставалось последнее препятствие: сторожевая будка, обойти которую было нельзя. Брим, собрав всю свою отвагу и наглость, двинулся к выходу.
Охранник, высокий костлявый детина с туповатым взором, бугристым носом и выпирающей челюстью, по которой так и хотелось двинуть, вел по дисплею оживленную беседу с потрепанного вида женщиной, чьи обильная косметика и фантастически зеленые веки выдавали представительницу древнейшей профессии. Не прерывая диалога, охранник выставил из окошка начальственную длань и загородил Бриму дорогу.