Большой вальс

- Нам нужна музыка. Пожалуйста, Серж, внимательней. Собрались! сказал он в микрофон и исчез.

Плотная тьма непроницаемой стеной обступила саркофаг. Где она, что вокруг? Виктория боялась даже пошевелить пальцами, думая о том, что ноги у неё босые и она совсем нагая под тонкой прилипчивой тканью. "Тук, тук", четко и громко с влажным хлюпаньем заработало усиленное динамиками сердце.

Виктория начала считать, ощущая нарастающее волнение. "Пятьдесят пять, пятьдесят шесть", - ей хотелось закричать от страха, подступая к конечной точке. И вот - тишина, абсолютная, со звоном в ушах, и откуда-то из её глубин тихая музыка, подкрадывающаяся со всех сторон. Знакомая, Боже, - да это первый концерт Чайковского! Виктория сразу представила распахивающиеся под эти аккорды перед новобрачными двери. Наверно, она засмеялась, но с треском электрического разряда темнота лопнула, её ложе, оказавшееся абсолютно прозрачным, повисло в ослепительном свете, поднимаясь в вертикальное положение. Виктория зажмурилась, вытянув руки навстречу пылавшему перед ней в голубой бездне огненному шару. Пол под её босыми ногами плавно пружинил, заманивая в полет, оркестр гремел, поднимаясь к крещендо - и она оттолкнулась от края площадки, взвившись вверх. Тело обрело невесомость - она парила в необъятном просторе, пахнущем озоном, стремясь к огню и свету. В какое-то мгновение Виктория словно увидела себя со стороны - маленькая сверкающая искра, летящая к солнцу. Волосы, освободившиеся от шлема, парили золотым ореолом, тело переливалось и плавилось драгоценным блеском... В живот впился тонкий обруч, потянуло подмышками - она полетела вниз, зажмурившись, до боли в горле задержав дыхание.

Под белыми лепестками роз, устилавшими долину, чувствовались острые камни. Она лежала, затаясь, чуть приоткрыв под завесой волос глаза. Музыка отдалилась, в ярком свете софитов парили клочья белого дыма.

- Не двигайся, не двигайся! Отлично. - голос Ингмара приближался. Здравствуй, Чудо! Он откинул с лица пряди волос. - Теперь ты с нами.

Черный Маг помог Виктории сесть, ласково улыбаясь под метелью сыпавшихся сверху белых лепестков. Его глаза светились восхищением, а из-за спины прямо в растерянное лицо Виктории пристально смотрел объектив камеры. Она протянула к нему руки и на секунду ладони Мага и Мечты соединились.

- Кончили! Все свободны. - В строгом баритоне, усиленном мегафоном, Виктория узнала режиссера Рема Поллака и поднялась с помощью крепкой руки Ингмара. Софиты погасли, стелющийся понизу дым стал серым, среди розовых лепестков колыхались в потянувшемся из глубины сквозняке клочки нарезанной папиросной бумаги.

"А платье-то непростое", - Вика пыжилась, стараясь освободиться от таящихся в ткани пут.

- С этим разберется твоя костюмерша. На сегодня ты свободна. Думаю, переснимать не придется. До завтра, Антония, - он потрепал её по плечу и заспешил к своей "команде". Вика с удивлением заметила, что рыцарский костюм Мага, покоривший её своим строгим величием, оказался обычными черными джинсами и трикотажным пуловером, в которые любят наряжаться "металлисты" на российских дискотеках.

- Ну как прошло? - встречал её в холле гостиницы настороженный Шнайдер. - Я звонил на студию, мне сказали, что ты выехала и, горя нетерпением, я целых пять минут работал швейцаром у этих дверей.

- Н знаю... - Виктория и в самом деле выглядела обескураженной. - Мы отсняли какой-то эпизод. У меня вообще не было текста. Да и никто там мною особо не интересовался. Так что в этом смысле день Антонии Браун удался... А сейчас, извини, Артур, я почему-то ужасно хочу спать. Всю ночь читала сценарий.

В сои комнаты она вошла уже привычно, потому что честно отработала номер и чувствовала себя в самом деле немного Антонией. Телефон звонил непрестанно.

- Извини, забыл тебя предупредить. Здесь меня осаждала пресса. Вечером, то есть в девятнадцать ноль ноль трем из них ты дашь интервью. На крыше гостиницы. Не беспокойся - это обычное дело, я зайду за тобой за полчаса и подробно проинструктирую.

- Спасибо за заботу, Артур. - Виктория положила трубку, немного сожалея, что звонил не Ингмар. Все-таки он должен был хоть как-то оценить её работу. Знает ведь наверняка, чего ей это стоило. А впрочем, может, такие девушки, как Антония, не волнуются, запертые нагишом в темных саркофагах?!

Интервью на крыше, оборудованной под зимний сад, прочло очень удачно, даже Артур, нервничавший из-за своей отстраненности в съемках, сильно повеселел.

- Ты их просто сразила, крошка. Такая нежная утомленность, возвышенная печаль... И это упоминание о розах, как символе секретности... Заинтриговала - завтра в газетах напустят дыма. Особенно тот, маленький, из "Нью-Йорк таймс", - он явно поклонник научной фантастики.

- Ну уж, конечно, не моих ножек, которые ты заставил так усердно демонстрировать, - Виктория покосилась на свои крошечные шерстяные шортики.

- Детка, это не просто какие-то голые ножки. Это ноги Антонии Браун, стоящие очень не мало... Хотя могли бы быть и потоньше лодыжках, если уж претендуют на такое лестное сходство...

Утром Хейли Симонс предупредила Викторию по телефону, что сьемки будут происходить на "полигоне", шофер в курсе. Мисс Браун ждут ровно к десяти, без текста.

"Чтобы это значило?" - задумалась Виктория, но решила одеться по-спортивному - белые джинсы и в пестрых орнаментах африканский свитер типа пончо. Ручная работа - птички, жучки, цветочки, квадраты и ромбы - все цвета радуги сочных, южных оттенков. как раз к мрачному серому дню.

- Добрый день, мисс Браун. Отлично выглядите. Вам здесь понравится. Хейли встречала Викторию у огромных металлических ворот, охранявших вход на "полигон". - Эта территория три года назад приобретена студией для натурных съемок. Хотя мы здесь и не в Голливуде, но построили восемь ангаров с ландшафтом - есть поверхность Марса, и Тадж-Махал, и сибирская деревня. Есть и открытые площадки, так называемые "комби". Да вы знаете. Сегодня работаем в "комби прерия".

Они прошли через пропускной пункт, миновали алюминиевую высокую ограду с рекламными щитами все тех же сигарет и напитков, известных каждому школьнику, и когда, продолжая здороваться с идущими навстречу людьми, Хейли пропустила Викторию в самооткрывающуюся высокую дверь, девушка охнула от удивления - необъятные просторы прерии нежились под жарким южным солнцем. Вдаль, сколько видит глаз, уходят поросшие ковылями холмы.