Большой вальс

- Да. Кажется, ни отца, ни матери Ингмара нет в живых?

- Разве? - Горацио испуганно отшатнулся, изображая удивление. - У Мага своеобразное чувство юмора... Прощайте, мадемуазель, рад познакомиться. Завтра материалы будут у вашей сестры, а не позже чем через три дня ожидайте триумфальных колоколов.

Он растворился в сумраке, оставив у Виктории ощущение розыгрыша. Но дальнейшее превзошло все ожидания: видеофильм был показан самыми престижными каналами ведущих телевизионных компаний, знаменитые критики разразились хвалебными статьями, соревнуясь в подборе эпитетов, а у кинотеатров "Голограф" выстраивались очереди. Впереди мелькали призы разных фестивалей, к Ингмару Шону направились толпы журналистов в надежде получить аудиенцию или хотя бы одним глазком подсмотреть жизнь непредсказуемого Мага.

Антония, пассивно наблюдавшая за взрывом собственного успеха, недоумевала. Вначале, просмотрев полученные от некоего господина Горацио пленки, она вскипела от ярости - ко всем бедам не хватало ещё этого плевка! "Дублерша" нашла момент, чтобы побольнее ударить, продемонстрировав ей свое явное превосходство. "Низость! Эти кадры никогда не увидят свет", - решила она, заперев кассеты в сейф и позвонив Жан-Полю.

- Дюваль, я считала тебя своим другом. Объясни, пожалуйста, что значит "твой", вернее, "ваш подарок"? Я что, должна радоваться её успехам, а может, даже помочь публично растоптать меня ногами?

- О чем ты, Тони? Разве ты не заметила, в титрах указано твое имя как героини и владельца материала. Другого просто не существует. Кажется, ты кое-что забыла. А мы - нет! - голос Жан-Поля смягчился. - Подумай, зачем враждовать сестрам?

Он повесил трубку, злясь на себя, на свой неисправимый идеализм.

"Бескорыстная дружеская помощь" - кто принимает теперь всерьез эту формулировку? Если поклялся в дружбе, значит готовит удар в спину. Бедная, бедная, затравленная Тони, не привыкшая к бескорыстным подаркам, вбившая себе в голову мысль о конкуренции "дублерши"!

Антония также испытала неудовлетворение от беседы с Дювалем. Они обидели друг друга, только и всего. Ничего не прояснилось. А эти намеки... Конечно же, Жан-Поль - романтик, и неспроста намекал на родство с тори. Пигмалион создал своей дочери двойника наверно не для того, чтобы мешать ей жить, как уверял её Артур, иметь возможность замены износившегося образца на более совершенный... Кроме того, Тори - внучка Остина. Но значит ли это, что у благородного Брауна не может быть внучки-авантюристки, завистливо поглядывающей на трофеи славы А. Б.?

Тони, пребывающая в нерешительности, решила все же не давать кассетам ход. Каково же было её удивление, когда в считанные дни фильм обрел самостоятельную жизнь, вознеся её на гребень желанной славы!

- Это просто фантастика! Почему ты держала пленки в тайне? Сногсшибательный успех! - ликовала Жаклин. - Кто-то здорово "раскрутил" тебя, детка... Ну и мастерица ты темнить! Знаю только, что это не Майкл.

- Не смотри на меня так пронзительно - все равно не скажу. К тому же - с меня довольно. Уезжаю в Париж с Америкой в кармане. И больше никаких встреч на ринге. Схожу с дистанции. - Тони достала из принесенной корзины цветов записку и прочла её вслух: "Победительной "звезде" от побежденного "злодея" М. О'Ралли". - Финальная точка в этом веселом приключении.

Итак, желанная победа. Впереди Париж и свадьба. Грандиозная свадьба можно было не сомневаться, что граф Феликс не упустит случая потрясти "свет". После визита принца Антония позвонила Картье, порадовав его известием о сокращении условленного срока: "Я завершила все свои дела. Назначай брачные церемонии на сентябрь и, конечно, согласуй с маменькой". "Перестань, детка! Я так счастлив, что твои издевки меня совершенно не достают. Это будет не просто свадьба - это будет мое лучшее концептуальное действо".

Тони опустила трубку с ощущением непоправимой ошибки. Пересказанный Максимом разговор с отцом привел её в ужас. В отличие от принца, торжествовавшего победу, Антония поняла - они оба на грани беды. И чем больше подлинного чувства к этому мальчику обнаруживала она в себе, тем острее ощущала ответственность за его будущее. Принц просил подождать три месяца, значит она должна опередить его, вступив в брак с Картье. И вот теперь назначившей на сентябрь "концептуальное действо" свадьбы Антонии казалось, что она подписала себе печальный приговор.

Поздно вечером накануне отъезда Тони вернулась к себе в номер после данного О'Ралли в её честь банкета. Голова кружилась, в ушах стоял многоголосый хор комплиментов. Она не успела ещё принять душ и только брошенная в бокал таблетка аспирина усердно шипела на инкрустированном зеленым перламутром низком столике, когда дежурная доложила, что к мисс Браун прибыли визитеры.

- Никого сегодня не принимаю, никого!

- Прошу прощения, мисс Браун, у них неотложное дело.

Тони быстро набросила пеньюар, и кляня всех поклонников и журналистов на свете, взбила щеткой волосы. Тихо пискнул звонок, она рухнула в глубокое кресло и нажала кнопку в дистанционном пульте.

Двери номера бесшумно отворились и в огромный холл, изобилующий зеркалами и затейливыми светильниками вошли двое. С минуту никто не двинулся, справляясь с волнением. Потом высокий парень подтолкнул вперед пришедшую с ним девушку. Она сделала несколько шагов к креслу, где застыв, совсем как на картинке, нога на ногу, в руке шипящий бокал, сидела хозяйка.

- Тони, я пришла. Я пришла, чтобы стать сестрой... - Виктория остановилась, не решаясь приблизиться к своей царственной копии. Из разжавшихся пальцев Антонии выпал бокал, совершенно бесшумно скользнув в высокий ворс персидского ковра.

Жан-Полю казалось, что он смотрит немой фильм, заснятый в замедленном темпе: мягко, плавно, как под водой двинулись навстречу друг-другу две тонкие фигуры - разлетелись полы плаща Виктории, распахнувшей объятия, соскользнул с плеча бледно-серый шелк пеньюара Антонии, поднявшейся с кресла и в эти объятия нырнувшей...

Странная, фантастическая ночь! Сколько же вопросов им хотелось задать друг-другу, скольких вспомнить... Рассказывать, выспрашивать, сопоставлять - и все это время думать - а ведь неспроста задействованы в их общем сюжете эти люди, порой странным образом безликие, а иногда и вовсе незнакомые. Неведомый обеим давно почивший А. Л. Зуев - загадочный герцог Баттенбергский, Светлана Копчухина, Евгения, Катя, Алексей... А Меньшовы-Грави, а Браун, Динстлер? А Хосейн Дали Шах, Ингмар Шон, Артур Шнайдер или тетя Августа? - Боже! Чтобы собрать всех главных участников представления понадобилась бы огромная сцена, а уж распределять призы "по заслугам" оказалось бы и вовсе трудно.