Любовь не умирает

- Сотни?!

- Да нет же! - Как она стала цепляться за каждое его слово! - Конечно же, нет. Она кивнула.

- Но десятки-то...

- Нет, Джо, и не десятки. - Он не сомневался - не поверит. - Не наберется и полдюжины...

- И ты думаешь, я поверю?

- А почему бы и нет?

- Потому что ты...

- Что я, Джо?

- Джек...

При звуках ее голоса, произнесшего его имя, по всему его телу разлилось странное тепло.

- Что? Договаривай: в моей жизни должно быть много женщин, потому что я... - Ответ на этот вопрос должна дать ему она, именно она.

- Потому что ты... - она вздохнула: зря затеяла этот разговор, - ты такой красивый.., и сексуальный.., и умный.., и привлекательный.., и сильный.

- И только-то? - Теперь фыркнул он.

Джорджия взяла в руку его подбородок, нежно провела пальцами по скулам, и он поймал себя на том, что разговор начинает ему нравиться.

- Потому что ты.., ты прелесть... - шептала она. - Даже не верится...

Накрыв ее руку ладонью, он стал целовать каждый палец в отдельности.

- Я говорю правду, Джо. Может, я и не такой уж замечательный, но это правда.

Она вглядывалась ему в лицо, словно не в силах поверить. А он был уверен, что если бы знал, в чем ее страхи, - вмиг развеял бы.

- Поужинай сегодня со мной, - попросил он, смутно понимая: вряд ли это прогонит внезапно возникшую между ними тень отчужденности. Но расстаться с Джорджией он был не готов. - Про обед-то мы совсем забыли. Проведем вечер вместе, закажем ужин в номер...

Она молчала - видно, что-то обдумывала; наконец огорченно произнесла:

- Не смогу, Джек.

- Почему?

- Понимаешь, мне надо вернуться домой к тому времени, как Ивен придет из школы. Он-то прекрасно может сам о себе позаботиться, но... Ему, видишь ли, так часто приходилось раньше возвращаться в пустынный дом. Вот я и не хочу ничем напоминать ему о тех временах.

До него вдруг дошло, что их отношения с Джорджией вовсе не сложатся так уж безоблачно. Во-первых, между ними стоит Ивен.

Препятствие, конечно, преодолимое: завоевать расположение мальчишки непросто, на это потребуется время, но он сумеет. Однако приемный ее сын напомнил ему о другом мужчине, занимающем большое место в ее жизни, - о ее отце. А Грегори Лавендер, к сожалению, величина неизвестная. Что может вытворить старик? Этого он не предугадает, как и реакции Джорджии. Да, все, оказывается, не просто.

- Когда мы опять увидимся? - Джек надеялся, что отчаяние в собственном голосе ему только послышалось.

- Скоро.

- А как скоро?

- Джек, я... - Она осеклась, не зная, как он примет то, что она собирается сказать.

- В чем дело? - Холодок страха снова разлился в груди у Джека.

Она жадно посмотрела ему в лицо, провела рукой по волосам.

- Мы ведь можем.., не торопиться? Пожалуйста, Джек!

Но он не желает ждать! Напротив, как можно быстрее схватить в охапку все, что может получиться из их взаимоотношений! Что-то говорит ему: надо одержать полную и безоговорочную победу над Джорджией, и причем именно теперь, сразу. Но по выражению ее лица он понял: настаивать нельзя, Джорджия всегда была осторожна, во всех отношениях - вероятно, следствие воспитания. Сам же он всегда был настроен прямо противоположно - еще в детстве узнал, как легко человеку в одно мгновение лишиться того, что дорого.

- Джо, нам потребовалось больше двадцати лет, чтобы прийти к этому. - Он говорил этаким небрежным тоном, что ни в коей мере не соответствовало его чувствам. - И ты предлагаешь не торопиться?

- Нет, Джек, - она вздохнула, - нам потребовалось меньше двух дней. Двух дней. Мы теперь совсем другие люди - взрослые люди.

- Ну а позвонить-то вечером можно? - Он ч мокнул ее в щеку.

Она, кажется, и этот простой вопрос всесторонне рассматривает.

- Пожалуй, можно.

Снова ему пришлось сдержаться. А ведь до обеда-то дело так и не дошло!

- Может, заказать что-нибудь поесть? Ты, должно быть, умираешь от голода.

- Нет, ничуть. А потом, мне и правда пора домой.

Он не нашел слов, чтобы остановить ее, и лишь покорно кивнул. Одевались в натянутой тишине, избегая смотреть друг другу в глаза. Наблюдая за ее неторопливыми, размеренными движениями - аккуратно поправляет одежду, привычно расчесывает и укладывает волосы, приводит себя в порядок, - он еще больше, чем прежде, желал снова все это снять, разбросать, растрепать... Но она сделала все очень быстро и повернулась к нему - силуэт ее отчетливо обозначился в падающем из прихожей свете.

- До встречи.

Он подошел и легонько прикоснулся к ее щеке.

- Когда?

Она тяжело вздохнула.

- Позвони, договоримся. - И собралась было что-то добавить.

Но он решительно закрыл ей губы поцелуем. Не успел он освободить ее, как Джорджия поспешно выскользнула за дверь - не оглянувшись, не сказав ни слова, даже не попрощавшись. И тут он осознал, что происходит, когда бывшие друзья становятся возлюбленными: возникает неловкость, ощущение дискомфорта, неуверенности, что же дальше.

Нелегкий это путь в развитии отношений.

***

Первое, что она увидела дома, - мигающая лампочка автоответчика. Ивена еще нет, она опередила его по меньшей мере на полчаса, и все же ей не по себе от мысли о предстоящей встрече с ним. Бросит на нее один взгляд - и ему сразу станет ясно, с кем и как она провела день. В конце-то концов, почему ее личное должно касаться Ивена? Но их судьбы - его и ее - успели тесно переплестись: все с ним происходящее затрагивает ее и, наоборот, каждая ее встреча неизбежно влияет и на него.

Лучше не думать о том, как она провела это время, хотя бы пока. Почему, собственно, ей как-то неуютно, ведь именно о любви, о близости с Джеком она мечтала так долго.., еще издавна. О нем она думала, его воображала на месте Руди, когда тот вошел в ее жизнь. Но чувства ее изменились; Джека - тоже, он помнил ее другой, по-другому был к ней привязан. Глубокая, несокрушимая привязанность, которую они испытывали друг к другу, превратилась в нечто такое, с чем они оба не знают, что делать.

С годами воспоминания о Джеке стали расплывчатыми, приняли другие очертания, - возможно, поэтому она чувствует себя так странно. Естественно, что она, взрослая женщина, по-иному, чем тогда, воспринимает Джека - сильного, уверенного в себе мужчину. Оба они совсем другие. Нет, бесполезно сейчас думать, чувства ее в смятении. Пусть пройдет время и разделит сегодняшний день, с его счастьем и тревогой, и растаявшее прошлое.