Страница 20 из 41
- Синти и иже с ним, - все так же ровно произнес Индиго. - Фириз, Лайшэ, все эти великие Старейшие. Все они лжецы.
- Отлично! - заявила Джой. - Отлично! - Она решила во что бы то ни стало держать себя в руках. - Давай тогда поговорим о лжи. Например, о том, как ты рассказывал мистеру Папасу, что много путешествуешь и потому тебе нужно золото. Ты - единорог, ты живешь в Шей-рахе - так зачем тебе нужно золото и куда ты собрался идти? Господи боже мой, ведь, ты и так уже здесь!
Индиго уставился на Джой долгим пристальным взглядом. У девочки появилось нелепое ощущение, будто от Индиго пахнет пеной для ванн, которая продается во флаконах в форме рыбки, - в детстве Джой ее очень любила. Потом он развернулся - так стремительно, что Джой отпрянула в испуге, - и на этот раз перепрыгнул валун. Его копыта зацепились за верхушку камня, и послышался тихий звук, напоминающий потрескивание наэлектризованные волос. Джой даже не допыталась следовать за Индиго. Она медленно взобралась на свое каменное кресло и долго сидела там, глядя на реку, ожидая, не покажется ли речная джалла еще раз, и страшась и желая этого.
Маленькие зверушки, смахивающие на драконов - они назывались шенди, неизменно очаровывали ее. Джой проводила довольно много времени, лежа в высокой траве и наблюдая за семейством шенди, обитавшим в неглубокой пещерке неподалеку от того места, где она видела двухгодовую джакхао. Шенди-родители либо не обращали на девочку внимания, либо набрасывались на нее с разгневанными воплями: такие мог бы издавать забытый на плите чайник со свистком. Но малыши шенди были так же любопытны, как и она сама, и однажды ранним утром Джой, едва дыша, приманила одного из них достаточно близко, чтобы рассмотреть, что узкие ороговелые губы драконеныша зелены, как трава, а зрачки у него бело-золотистые. Но тут за спиной у Джой послышался какой-то шорох, и испуганный шенди поспешно ретировался к маме под крылышко.
Джой повернулась, скорее разозленная, чем испуганная, и увидела Ко.
- Пора, - сказал сатир. Джой непонимающе уставилась на него. Ко объяснил: - Если ты еще задержишься в этом мире, твое собственное время двинется дальше. Лорд Синти приказал мне провести тебя к Границе.
- А, верно... Ох... - Джой зачем-то огляделась по сторонам. Внезапно она почувствовала себя такой же растерянной, как в первые секунды пребывания в Шей-рахе.
- Мне надо попрощаться с целой кучей народа. С ручейной джаллой, с Фириз, с Лайшэ, с Туриком, со всеми Старейшими...
Ко покачал головой.
- Уже нет времени. Вспомни, какой долгий путь нам предстоит.
Увидев, что глаза Джой налились слезами, сатир мягко добавил:
- Дочка, Старейшие будут сопровождать нас всю дорогу до Границы, точно так же, как они наблюдали за тобой и сопровождали тебя, когда ты впервые ее пересекла. Но они не понимают прощаний. Здесь никто и никогда не прощается, кроме разве что моего народа.
Ко взял девочку за руку и улыбнулся беззаботной, чуть кривоватой улыбкой тируджайи.
- Такое уж место этот Шей-рах, - сказал он. - Ну, пошли.
На этот раз дорога показалась Джой куда короче, но все же к тому времени, как они спустились в узкую тенистую долину и Джой впервые увидела Границу, уже догорал закат. В последних лучах солнца Граница выглядела как яркая и неуловимая рябь, повисшая в воздухе. Она, как зеркало фокусника, превращала лежавшие за ней земли в метельный круговорот злобных теней.
- Но она не там, где была раньше! - сказала Джой. - А вдруг я попаду в Нью-Йорк или еще куда-нибудь?
Ко успокаивающе похлопал девочку по плечу.
- Ничего такого не случится.
- Откуда вы знаете? Вы же никогда не пересекали ее! Вы даже не знаете, где я в нее вошла!
Внезапно Джой почувствовала, что ее вот-вот охватит паника.
Ко все с тем же несокрушимым спокойствием произнес:
- Граница есть Граница. Ты выйдешь из нее в том же самом месте, дочка, в каком вошла. Так говорит лорд Синти.
- Ну, - вздохнула Джой, - если так сказал Синти...
Она особо выделила имя черного единорога, но тут же заметила, что по лицу Ко скользнуло выражение боли - правда, сатир тут же справился с собой. Джой осеклась и бросилась обнимать Ко.
- Простите, пожалуйста, - пробормотала она. - Просто я... Не знаю, как сказать... Я неважно себя чувствую, и это ужасно противно...
Немытые волосы сатира пахли, как шерсть дикого животного, но все равно это был замечательный запах.
- Ну так возвращайся, - сказал Ко. - Граница всегда будет здесь. И Шей-рах тоже. Возвращайся к нам, как только сможешь.
- Но она движется! - всхлипнула Джой. - Синти говорил, что Шей-рах все время движется! Может, я никогда больше ее не найду!
Ко слегка отстранил девочку и подмигнул ей с заговорщицким видом.
- Я думаю, дочка, - заметь, я говорю "думаю", - что Шей-рах тебя подождет. Мы скоро встретимся.
Потом он указал на сонную полную луну, как раз поднявшуюся над деревьями:
- А вот она ждать не будет. Так что давай, иди.
Сатир еще раз обнял Джой, потом развернул ее и слегка подтолкнул в сторону туманной сияющей дымки, отделяющей мир единорогов, сатиров и драконов-малюток от ее собственного мира. Джой вытерла глаза и на мгновение оглянулась назад в надежде хоть на миг услышать прекрасную и дерзкую музыку, от которой перехватывает дыхание. Но музыка смолкла, когда они с Ко подошли к Границе. А потом Джой устало, но решительно шагнула вниз по склону теперь привычные туристские ботинки казались ей кандалами, - прямо в звенящую мерцающую завесу...
...И чуть не врезалась в почтовый ящик, стоящий на углу улиц Аломар и Валенсии, в двух кварталах от дома Джой. У Джой голова пошла кругом. Она вцепилась в ящик и принялась ошалело осматриваться. Ночь была такой же темной, как и тогда, когда Джой бежала по этой улице вслед за музыкой, и все тот же месяц, а не полная луна Шей-раха, висел у восточного края неба. Джой несколько раз встряхнула головой, судорожно сглотнула, прислушалась к своим ощущениям - не тошнит ли? - и постаралась спрятаться в тени почтового ящика: а вдруг какой-нибудь случайный прохожий видел, как она появилась тут прямо из воздуха? В конце концов Джой перевела дыхание, выпрямилась и отправилась домой.