Страница 29 из 53
-- Я никогда не смог бы никого застрелить без причины.
Там женщина, вылепленная из белого фаянса от талии и выше. Скачет по комнате. Человек, объявивший себя, ни слова не говоря, Посетителем и руководителем группы, сказал:
-- От вас неприятности. У вас забот полон рот.
Лицо у него серое и анонимное. Его верхняя губа не движется, когда он говорит, но мне видны серые зубы. Флетч, сидящий на моей постели, произносит что-то загадочное. Как-то относится к Теду Моргану и наполовину выкуренной сигарете с фильтром в пепельнице.
Ищу себе завтрак в Стране Мертвых. До этого Келлз и Дик Сивер(67) вместе. Я раздосадован на Келлза. Не помню, почему...
И вот перед гостиницей в поисках завтрака. Кажется, я в Италии. Все это место -- будто палуба огромного корабля. Я готов удовольствоваться хлебом и кофе, но, кажется, не могу привлечь внимание официанта. Корабль уже движется. Я не знаю, куда мы едем, и все время спрашиваю:
-- Куда идет это судно? В открытое море?
Наконец, выясняю, что мы направляемся в Англию, и я злюсь на Джеймса: он обманул меня насчет пункта назначения. Я смотрю на него через всю палубу. У меня только два доллара. Сейчас -- четыре часа дня. Я яростно смотрю на Джеймса. Куда это судно идет? Почему-то мне не хочется ехать в Италию, и я говорю Джеймсу:
-- Когда приедем в Лондон, остановимся в разных отелях. А потом я еду домой.
Что мне делать в Лондоне? Ходить в гости к каким-нибудь поп-звездам? Почему я злюсь на Джеймса? Что тут не так? Судно не идет в море...
Моя квартира в Нью-Йорке, если ее можно так обозначить, открыта с двух сторон, больше похожа на коридор или крытую улицу. Я собираю вещи, еду в Сент-Луис или куда-то на запад от Нью-Йорка. Здесь что-то кошмарно не так, вроде чумы, какое-то неотвратимое бедствие, дымкой висящее в воздухе. Моя одежда и туалетные принадлежности упакованы в небольшой кожаный саквояж. Три пистолета я отложил на полку за занавеской. Опасно, решил я, путешествовать с пистолетами в багаже. В любом случае, смогу легко купить пистолет в Сент-Луисе по приезде -- если доеду туда. Мой чемодан -- на нижней полке у гардероба. Я выдвигаю ящик и обнаруживаю еще какие-то пожитки; ножницы, носовой платок, носки... ладно, на это времени уже нет.
Там мой друг Айра Джаффи, теперь штатный врач в нью-йоркской больнице. Кажется, его это не заботит. Мы идем на площадь, окруженную бетонными стенами, заляпанными ржавчиной и граффити. Там собралась группа людей -сомнительная на вид банда, похожая на скопище мелких жуликов, тунеядцев, шестерок, полицейских стукачей... но Айра дружески здоровается с ними, как со старыми знакомыми, и приглашает к нам на квартиру, где они шарятся по углам, перешептываясь и улыбаясь. Когда они уходят, я напускаюсь на Айру:
-- Айра, ты знаешь этих людей?
-- Ну, знаю одного... как бы.
-- Какого же черта ты пригласил их сюда? Они, вероятно, заметили пистолеты и сразу отправляются к какому-нибудь знакомому фараону. Похоже, они любят легавых.
-- Ну... э-э...
В ярости я решаю оставить свой чемодан, пистолеты и ехать в поношенном коричневом костюме, который на мне сейчас.
Выходим мы вместе. Я вижу толчею на автостанции, на улицу вытягиваются хвосты очередей. Айра идет туда разузнать.
-- Все автобусы на запад от Нью-Йорка переполнены на двадцать восемь дней вперед. То же самое -- с пароходами на Пуэрто-Рико. Все самолеты -- на перманентном приколе.
Теперь я вижу, что рядом с автостанцией -- пляж, и начинаю озираться в поисках вокзала, поднимаюсь по крутой деревянной лестнице, которая заканчивается деревянной дверью с заржавленным железным кольцом. Я дергаю дверь. Она ведет в темный склад.
Весь город выглядит незнакомым... серые здания, стены, ступени, ведущие вниз. Я выхожу на рынок под открытым небом, на площади около сотни футов по каждой стороне... киоски и прилавки, овощи и зелень. Замечаю клубнику, цветы, помидоры. В углу рынка собралось несколько человек. Разнорабочие, предполагаю я, трудятся где-то на рынке. Я показываю, что умею левитировать, но они не обращают внимания. Я хватаю одного человека и отрываю его от мостовой.
-- Посмотрите вниз... видите? Мы летим.
Ставлю его на землю и вижу, что он настроен зло и враждебно. Я пытаюсь его успокоить.
-- Большинство людей изумляется, и на них это производит очень большое впечатление. Вы -- редкое исключение.
Он оскаливается жуткой оскорбительной гримасой, которая никак не сходит с его лица, становясь все более и более оскорбительной, зловещей, безжалостно враждебной -- ухмылка чистой нечеловеческой ненависти. Ему лет тридцать, худой, бледный, одет в грязно-голубую куртку и штаны, напоминающие что-то обозначающий мундир -- чужой и необъяснимый, как и его оскаленная, непреклонная ненависть. Теперь он стоит у стойки с инструментами... молоток, стамески, тесло. К полке прикручены тиски и стоит бутылка какого-то прохладительного напитка красного цвета.
Вот подходит другой человек, по виду -- администратор универмага: крупные ноги, черный костюм и обувь. Гладкое вощеное лицо и круглые глаза навыкате. Я поднимаю в воздух и его тоже -- на него, кажется, это производит должное впечатление. В любой момент я ожидаю, что тот, кто настроен враждебно, бросится на меня со спины с каким-нибудь инструментом. Я мгновенно разворачиваюсь и делаю то, что теперь, задним числом, совершенно необъяснимо. Я вижу только само действие, без всякой внятной эмоции или мотива. Подбираю бутылку, разбиваю ее о тиски и вколачиваю битое, зазубренное стекло ему в лицо -- и быстро ухожу прочь. Он тащится за мной футах в тридцати, прижимая к окровавленному лицу руку. Я понимаю, что совершил гнусность, и что он будет за мной следовать отсюда и в вечность, прижимая к лицу окровавленную руку.
Так зачем же я вогнал разбитую бутылку ему в лицо? Ну, он был настроен враждебно и опасен. Еще бы -- и не без причины. (Меня помнишь? Конец линии в Бруклине? К тому же недавно -- помнишь обтерханного человечка в какой-то смутно-синей форме и фуражке? Он еще вручил повестку, можно сказать, грязную смазанную визитку с твоим именем? Как раз перед тем, как тебе ехать в Торонто рекламировать фильм, перед тем, как обширный инфаркт случился. Что это означало, как ты думаешь, -- эта карточка с твоим именем? "А кто, по-твоему, я такой -- Западный Союз(68)?" А перед этим -- помнишь сельхозпродукцию вдоль дороги?)