Страница 27 из 53
-- Мы встретимся вновь, не знаю, где, и не знаю, когда, но я знаю -мы встретимся вновь однажды солнечным днем.
(Машина Страшного Суда в действии.)
Сон много лет назад в Танжере, когда я жил на верхнем этаже здания Лотереи на улице Делакруа. Иэн говорит:
-- Я -- женщина, похожая на мужчину. Я -- твое мертвое "я", -- и уползает на четвереньках. Поэтому во сне прошлой ночью я спрашиваю себя: я женщина или мужчина? Что это за мертвое "я"? Qu'est-ce que c'est que ce bete morte?(65)
Определенно, раскол здесь слишком глубок, чтобы его можно было залатать. Ни одно решение не пригодно. Из де Куинси: "хор женских голосов поет "Вечные прощания"".
Как во сне происходят перебивки? Как, например, человек перемещается из одной комнаты в другую? Сдвигая контекст, в котором находится. Я в комнате на Прайс-роуд, смотрю в восточное окно. Вот я гляжу на стену без окон. Я в студии. Я знаю, что это рабочий кабинет, а живу я где-то в другом месте. Мне не хочется вступать в контакт с Иэном, и когда я вижу его из окна своей студии -- он идет по дамбе, -- я ложусь на пол, чтобы он меня не заметил. Вместе с тем, когда я выхожу из студии на площадку, от которой вниз на дорогу ведут каменные ступени, я встречаю его. Но он ли это? Обычно у меня в снах он очень молод. Теперь же он примерно такого возраста, какого был бы сейчас, если бы не умер... то есть, около пятидесяти. (Он погиб в автомобильной аварии в 1975 году.) Стройный, с резкими чертами, одет в светло-серый костюм. Я спрашиваю:
-- Ты -- Иэн Соммервилль?
Перебивка в квартиру, длинную и узкую. В одном конце -- кровать. На кровати сидит симпатичный мальчик. Я сажусь с ним рядом. На нем только трусы. Вот мы переходим на постель в другом конце комнаты, и я уже готов начать с ним заигрывать. Но его любовник Ренальдо появится с минуты на минуту, и мне не хочется вызывать сцену ревности.
Стук в дверь. Открываю -- там стоят Ренальдо с Иэном. Я здороваюсь с Ренальдо, который холодно и пристально смотрит на меня. Спускаюсь по каким-то ступеням с Иэном. Иэн говорит, что Ренальдо -- из компании с Бенвенуто-Бич.
У меня, как я подозреваю, в ухе застрял живой таракан. В зеркале мне его не видно. Тут обычный грязный пансион, и Майкл Портман отказывается заглядывать мне в ухо или вытаскивать его оттуда. Я выхожу из себя, выталкиваю его на площадку, и он падает вниз.
Я участвую в каком-то жульничестве в Канаде: торговля средством от алкоголизма. Председатель совета директоров компании диктует в телефон или микрофон:
-- Мы в состоянии войны. Мы в осаде.
Никого нет в этом огромном пустом здании... пыльном и грязном, но большом. Мне пообещали 128 долларов за то, что сочиню некий рекламный текст для компании. Я говорю:
-- Мне еще не заплатили!
Затем в мою комнату, открывающуюся в большой вестибюль, входит женщина и отдает мне, как она говорит, 500 долларов. Деньги похожи на театральный реквизит. Я даже цифр не могу найти на мелких однодолларовых купюрах. Наверное, придется узнать в банке, подлинные ли они, прежде чем пробовать обменять их на крупные.
Тем временем в больших фургонах прибывает полиция -- они высотой в два этажа, и все толпятся у окна и выглядывают на улицу. Та похожа на Нижний Бродвей, если смотреть из апартаментов на втором этаже. Брайон говорит:
-- Ну что ж, мы можем остаться здесь за сто пять долларов в месяц, и директоры протрубят любую атаку, потому что они -- Эллиоты.
Ему нужно заначить свой "сек". Здесь это называется "боеприпасами". "Сек" должен быть чистым, а то не взорвется. Крайне важно избегать любых отвлечений: сентиментальности -- это эмоция, побывавшая в употреблении, -самовосхвалений в духе "сделано в Голливуде". Затем он заводит:
-- Погляди-ка на меня! погляди-ка на меня!
Глядеть нужно быстро. Надолго он здесь не задержится. Как размахивать двадцать пятым калибром в комнате, где полно сорок пятых. Выживший не захочет, чтобы на него смотрели. Не хочет, чтобы его видели. К тому времени, как он окажется достаточно близко, чтобы его увидели, смотреть останется некому.
Я питаю глубокое отвращение к ученым. Давайте мне лучше раз в день по-мирски мудрого культурного священника, а по воскресеньям -- и дважды в день... я не какого-нибудь старого звереныша, пораженного опухолью, который трусливо забился в вечную уборную мертвой вселенной.
-- Сны ничего не означают, -- каркает Крик. -- Это лишь нервная генеральная уборка. Чем скорее мы забудем свои сны, тем лучше. -- Он утверждает, что мои сны, откуда я беру свои лучшие сцены и персонажей, -бессмысленны. Для кого именно бессмысленны? Они даже мыслить ровно не могут. Как будто "смысл" плавает в вакууме без всякой связи со временем, местом или человеком. Наука так же напичкана фундаментальными догмами и неприкрытыми фальсификациями, как и католицизм. И даже больше, на самом деле. Самая основная догма -- в том, что человеческая воля не способна произвести никакого физического воздействия. "Ни один инстинкт смерти никогда не сможет быть действенным". Неужели? Любой, у кого глаза открыты, видит, как люди, стремящиеся к смерти, постоянно умирают.
"Никто всерьез не утверждает, что ритуалы шамана могут вызывать изменения в погоде". Цитата из статьи в "Нью-Йорк Таймс". Не помню ни автора, ни темы. Очевидно, он заглотил крючок подразумеваемой догмы вместе с леской и поплавками. Я видел погодное колдовство. Я даже сам колдовал погоду.
Это все следует из упоминавшейся выше догмы, что экстрасенсорное восприятие должно быть несостоятельным. Один ученый заявил, что никогда не поверит в телепатию, какие бы доказательства ему ни представили. Джон Уилер берется за оружие против экстрасенсорного восприятия, хныча, что у него и так хлопот выше крыши при наблюдении за этими ебаными фотонами, чтобы еще и ЭСВ мимо уха жужжало вместе с сигналами, передаваемыми быстрее скорости света.
То, что ничего не может превзойти скорость света, -- еще одна научная догма, более священная и нерушимая, чем Непорочное Зачатие или Дух Святой. И вот я щелкаю выключателем, и свет загорается или гаснет в десяти световых годах отсюда. "Невозможно превысить скорость света". И не нужно. Дело просто в синхроничности. В конце концов, мы довольно далеко ушли от тех времен, когда Ротшильды нажили свое грязное состояние на сигналах, передаваемых зеркалами во Францию через канал. Мы давно преодолели такие примитивные средства связи, основанные на причине-следствии. Фактически, вся концепция коммуникации устарела.