Страница 60 из 109
- Мы пришли сюда к... - Я взглянул на бодрого ясноглазого старика, ростом чуть выше Фионы. Я не мог поверить, что это и есть искомое чудовище.
- Не называйте имени, если оно беспокоит вас. Или называйте, если хотите. Мне все равно. Тут никого нет, поэтому я давно его не слышу. Иногда мне кажется, что я его уже забыл, что было бы прекрасно. Имена действительно тяжкий груз.
Человек, способный так беззаботно болтать, неся на себе груз кошмаров, смерти и безумия - он худшее из чудовищ. Я машинально провел рукой перед глазами. Полностью сосредоточившись, я использовал мелидду, но не заметил ни малейшего признака влияния демона Я видел перед собой маленького человечка с белым пухом на розовой голове. Он хмурил широкие седые брови и морщился, словно чувствуя дискомфорт от моего пристального взгляда.
- Не слишком дружелюбный гость. Совсем недружелюбный. А вы, - он кивнул на Фиону, - не так ужасны, как ваш спутник. Вам не нравится все происходящее, но в вас есть хотя бы любопытство. А он не снимает руку с рукоятки кинжала. Вы мои первые гости за столько лет, и, похоже, ваш визит меня доконает. - Он вздохнул. - Не могу сказать, что стану сильно возражать.
Он сцепил руки за спиной и начал вышагивать вокруг водоема, вглядываясь в воду, словно желая лишний раз убедиться, что там нет ничего интересного. Потом оглянулся на нас:
- Вы, конечно, можете пойти со мной. Я покажу вам все, а потом вы убьете меня или не убьете, как вам будет угодно.
Он сделал еще несколько шагов. Ни я, ни Фиона не двинулись.
- Понимаете, все эти годы я ждал. И никто не приходил. Я не мог уйти, потому что никто не поверил бы мне, не увидев. Я был уверен, что в один прекрасный день они пошлют кого-нибудь. Я знаю, кто вы такой. Смотритель. Никакого сомнения. Я чувствую запах вашей мелидды, он очень сильный. Его даже можно попробовать на вкус. Лично у меня никогда не было такой силы, которую другие могли бы ощущать. Весьма посредственная сила. Какую славу вы, должно быть, знали... и узнаете, если не будете убивать меня сразу. Идемте. Там огонь и глинтвейн, я всегда заказываю у них вино. Два бочонка на год. Они прислали бы и больше, но я никогда не прошу больше. Пусть шлют то, что всегда. Так проще, знаете ли.
Он покачал головой и шагнул между парными колоннами.
- Ну же, идемте! А то можно подумать, что вы просто шестая пара этих столбов. - Он шлепнул ладонями по колоннам, хихикнул и вошел в храм.
Странное оцепенение покинуло нас, мы оба двинулись за ним. Мы не разговаривали. Что можно сказать, когда все наши ожидания не оправдались? И наши, и его. Он думал, что мы пришли убить его... Я всегда боялся, что именно так и поступлю, когда увижу наконец негодяя... а на самом деле мы пришли сюда услышать его историю... хотя, кажется, этого он и хотел.
Ступени храма были разрушены, из разломов выползали цепкие усики каких-то растений, но пол в круге колонн был гладким и ничем не поврежденным. В специальном углублении в полу горел огонь, жаркий, недымный, над ним висел медный котелок. В воздухе пахло сладким вином и пряностями. Я остановился у огня, чтобы подсушить промокшую одежду, но, когда старик предложил мне стакан вина, я отказался:
- Я пришел сюда не для того, чтобы пить с вами.
- Нет, нет, конечно нет. - Он смотрел на клеймо на моем лице, которым клеймили рабов императорского семейства. - Вы, должно быть, исключительная личность. Вы прошли через обряды и восстановили свою мелидду. Могу ли я просить вас рассказать, как это произошло? - Он тяжело вздохнул и предложил вина Фионе. Она посмотрела на меня, потом взяла стакан и поднесла к лицу, вдыхая горячий пар. Она была такой тоненькой, что мгновенно замерзала. Я не умел обнаруживать яд в напитках. Надеюсь, она умеет.
Балтар подкинул в огонь полено и щелкнул пальцами. Дерево моментально вспыхнуло жарким пламенем, разогнавшим сумрак внутри храма. Мое внимание тут же привлекло цветное пятно у очага. Мозаика. Такая же, как и в наших храмах. Я никогда не видел мозаик в других развалинах. Возможно, они были разрушены, а возможно, их выкладывали только в таких постройках, как эта. Как они использовали это место? Уж точно не для прогулок в чужих душах.
- Вы можете подойти и рассмотреть поближе, - произнес Балтар. - У меня ушло очень много времени на ее воссоздание.
- Мы пришли не за тем, чтобы рассматривать развалины, - ответил я. - И не за тем, чтобы вас убивать. Нам нужны знания о рей-киррахах.
Старик продолжал возиться у очага.
- Что, вы хотите узнать о демонах? Похоже, вам наконец-то перестало хватать Свитков! - Он снова хихикнул, наполняя свой стакан из котелка.
Меня задели его слова, как будто я сам не возмущался недавно скудостью знаний эззарианских ученых.
- Две вещи, - ответил я, начиная с того, что мне казалось проще. Однажды вы разбирали случай, когда Смотритель Пендрол сообщил о встрече с демоном, не похожим на других.
Балтар не повернулся, но его руки замерли.
- Да.
- Еще один Смотритель... я... столкнулся с подобным. Я должен понять, что это.
Он поднял к небу свое луноподобное лицо:
- И этот случай так впечатлил вас, что вы пришли к самому дьяволу Балтару? Что вы чувствуете теперь? Вы чувствуете себя испорченным?
- Я не верю в испорченность. - Я изумился самому себе. Я никогда еще, даже мысленно, не высказывался так категорично.
Балтар шлепнул себя по колену и засмеялся:
- Подобного я не ожидал! Вы с самого начала огорошили меня. Неужели эззарианские наставники забыли о дисциплине? Неужели теперь Смотрителям позволяют иметь собственное мнение?
- Я верю в зло, я видел его слишком много, чтобы не верить, но не в то, что испорченность проистекает от воды или заползает в трещины в полу.
- Вы верите, что я есть зло.
- Да. Я видел... я жил... по вашему закону.
- Почему же тогда вы не обнажаете свой меч? Если я зло, вы окажете миру услугу, избавив его от меня. - Он раскинул в стороны руки. - Или я должен остаться для противовеса, из-за которого мы не убиваем рей-киррахов? - Он произнес эти слова не случайно, он особенно выделил их.
Образы из моего сна замелькали перед глазами, мороз обжигал шею.
- Мне нужно выйти отсюда, - пробормотал я и, шатаясь, побрел к ступеням храма. Я остановился, вдыхая тяжелый сырой воздух. Я внезапно понял, что не могу поддерживать осмысленную беседу. Вообще было непонятно, что я здесь делаю. Я не мог вспомнить вопросов, которые собирался задать.