Страница 31 из 109
Я стал биться головой о песок и начал изрыгать такие цветистые проклятия, что все разом умолкли. Ну как мир может быть таким нелепым? Это была Фиона.
- Они выбрали женщину... эту девчонку... присматривать за тобой? Следить, словно ты прислужник в Храме Атоса, о котором все знают, что он не в состоянии вытереть себе зад без посторонней помощи? Не могу поверить.
Возмущение Александра, как всегда, было неистово и угрожающе. Я счел разумным не напоминать ему о только что высказанных в мой адрес подозрениях. Которые, без сомнения, окрепли бы, если бы мне не удалось сдержать свой язык и объяснить, что Фиона представляет угрозу только для меня одного. Я рассказал ему, что среди эззарийцев многие не доверяют мне, что я совершил несколько ошибок, сражаясь с демонами, и что мне вообще запретили сражаться. Я рассказал достаточно, чтобы ему стало ясно, почему я понятия не имел о присутствии здесь Фионы и зачем она притащилась вслед за мной на это свидание.
- Тебе не следует беспокоиться.
С тем же успехом я мог бы успокоить шенгара куском пирога. Похоже, его темперамент нисколько не изменился. Он метался вокруг лагерного костра, словно собираясь разорвать на куски моих невидимых соотечественников, осмелившихся заявить, что я недостоин биться с демонами.
- Они вообще видели, кто ты? Они знают, что ты сделал в моей душе, как ты несколько дней дрался с Повелителем Демонов, так что из тебя едва не вытекла вся кровь? Клянусь Атосом... я сам им расскажу! - Он остановился и уставился на Фиону, лежавшую возле огня со связанными ногами и руками. Или мне просто повесить девчонку и убрать ее с твоего пути? Ты скажешь, что ее сожрал шенгар.
- Нет, мой господин. Эта история никому не понравится. Хотя я ценю великодушное предложение. - Я сдержал усмешку. Его ярость была просто великолепна.
- Она уже должна быть мертва. Совари выпорет того, кто не застрелил покушавшегося на меня убийцу.
- Она не собиралась убивать тебя. При всех ее недостатках Фиона чрезвычайно правдива - Она заявила, что целилась в кролика, и двое солдат отправились искать доказательства. И они найдут их, не потому, что ее стрела была так точна, а потому, что однажды целый кувайский город был сожжен, когда кто-то из жителей выстрелил в дерзийского принца. Я не хотел, чтобы подобное произошло с Эззарией. - Заставь ее поклясться, и ее можно будет отпустить. Я ручаюсь за нее. Прошу тебя, мой господин.
- Лучше бы ты не просил. Не теперь, когда я знаю, как эти твои соотечественники с тобой обошлись - Александр в последний раз гневно сверкнул глазами и ушел, заявив, что должен узнать, почему его люди где-то копаются.
Когда он отошел достаточно далеко, Фиона сердито заговорила:
- Как ты смеешь выгораживать меня перед этим варваром!
- Забавно, что дерзийцы называют варварами нас. - Я присел на корточки рядом с ней и ослабил веревки, впившиеся в ее тонкие запястья. Она не стала использовать мелидду, чтобы облегчить свое положение. - Все, что он сказал, - правда. Тебе повезло, что за твою глупость они не распороли тебе живот и не подвесили на дерево на собственных внутренностях. Возможно, потому, что в округе нет ни одного достаточно высокого дерева, а на низкое вешать неинтересно.
- И ты называешь его другом и при этом говоришь "мой господин"! Ты мне омерзителен.
- Если ты продолжаешь подслушивать не предназначенные для твоих ушей разговоры, я бы посоветовал тебе быть внимательнее и слушать лучше. Ты сможешь кое-что понять. В мире есть вещи, о которых ни ты, ни твои наставники ничего не знаете.
- Одна из них то, как эззариец унижается перед дерзийцем.
- Ты ничего не знаешь об унижении, Фиона. И ты ничего не знаешь об уважении. Я советовал бы тебе иногда выказывать его. Принц не причинит тебе вреда... потому что я просил его об этом. Но его люди могут неверно понять то, что произошло. Из-за твоего ребячества под угрозой окажется вся Эззария. О чем вообще ты думала?
- Лучше тебе просить его убить меня, теперь мне точно есть что рассказать Совету, чтобы тебя признали сумасшедшим.
- Сумасшедшим? Так вот в чем тебя обвинили! - Александр вышел к костру.
Я проклял себя и Фиону за бездумную болтовню. Принц бросил на землю перед Фионой большого кролика, из горла которого торчала стрела. Она покосилась на меня, и я понадеялся, что ей хватит ума ничего не сказать. Не очень-то просто сохранять иллюзию, когда приходится вести беседу. Я верил слову Александра, но не его темпераменту. Во всяком случае, не в таком взбудораженном состоянии.
- Я, как и все безумцы, заявил, что совершенно нормален.
Александр кивнул одному из своих солдат, чтобы он разрезал веревки Фионы, но я махнул рукой, чтобы он ушел, и разрезал их сам. Эззарийцы стараются избегать прикосновения других людей. Я сунул ей в руки несуществующего кролика, и она убрала его подальше, в тень. Лишь бы никто не решил рассмотреть его поближе. Моих способностей не хватит на то, чтобы позволить сварить и съесть иллюзию.
Получив свободу, Фиона сделала попытку уйти, но выяснилось, что принц решительно против. Он схватил ее за руку и снова усадил на землю:
- Если ты хоть пальцем шевельнешь, я с тебя шкуру спущу! Не думай, что, если Сейонн вступился за тебя, я стану терпеть твою наглость. Сиди так, чтобы я тебя видел. Ты, конечно, можешь попробовать бежать с помощью вашей магии, но имей в виду, что у меня крепкие руки, быстрые ноги и гнусный характер.
Я не стал ему говорить, что она не ушла бы далеко. Настолько далеко, чтобы потерять из виду меня.
- Ты ведь не все мне рассказал, да? - поинтересовался принц, когда мы сидели у костра, уже отдав должное вину, жареным куропаткам, финикам, инжиру и лепешкам. Его люди отошли от нас на почтительное расстояние, некоторые завернулись в одеяла и улеглись спать, другие ходили дозором под полной луной.
- Не все.
Он вздохнул и растянулся на земле.
- Да и с чего бы? Если ты не делал этого, когда был рабом, конечно, ты не станешь делать этого, став свободным. - Он перевернулся на бок, подперев голову рукой. - Но зато теперь мне легче просить тебя о том, о чем я собирался просить, когда нас так внезапно прервали. Если твоему народу больше нет от тебя пользы, может, ты захочешь принять мое предложение.