Страница 74 из 122
- Стой! - Я шагнул между ним и людьми, размахивая своим жалким факелом. Теперь рядом с шенгаром было два огня. - Ты не хочешь этого делать. Слушай мой голос. Оставь в покое этих добрых людей. - Он рыкнул на меня, оскалив клыки, мышцы его напряглись, он был готов к прыжку. Дети за моей спиной завопили от ужаса. - Успокойте их, пусть они молчат, - бросил я через плечо. Я снова взмахнул горящей палкой, шенгар слегка подался назад. - Подумай, Сандер. Ты не хочешь этого. - Один из мужчин понял мою мысль. Он тоже взял палку и сунул ее в огонь. Александр рыкнул на него, и я испугался, что он перемахнет через костерок и убьет мужчину раньше, чем разгорится его факел. - Уйди отсюда. - Я снова махнул веткой у него перед носом. - Возьми себя в руки.
Зверь еще немного отступил, я шагнул на него, так мы и двигались, пока он не скрылся за деревьями. Я остановился на миг, чтобы дать отдых ногам, и заметил взгляд мужчины у костра. "Гарен", - подумал я. Это был сын мельника из моей родной деревни. Мой товарищ, который неизменно побеждал меня во всех соревнованиях. Он год пробыл Ловцом и вернулся домой, когда умер его отец, чтобы стать мельником. Это произошло дня за два до завоевания.
Он смотрел на меня, потом глаза его расширились и расфокусировались.
- Идемте, - обратился он к остальным. - Надо увести детей. - Я исчез из поля его зрения, словно мое тело стало вдруг прозрачным. Я развернулся и побежал за зверем, чувствуя, что к моим ногам снова привязаны тяжелые камни.
Следующая группа рассказчиков окружила себя кольцом из огня, то же самое было и у следующего костра, а вскоре я обнаружил, что возле костров никого нет. Наверное, новость распространилась. К тому моменту, когда я был уже уверен, что не смогу сделать больше ни шагу, услышал неподалеку от себя торжествующий рык. Ноги сами понесли меня туда, и пришлось ухватиться за дерево, чтобы остановиться, не оказавшись там, где я совсем не хотел быть. Александр поймал годовалого оленя и теперь радостно катался по снегу. Его морда была в крови, снег возле него тоже покрывали темные пятна.
Я медленно опустился и сел под дерево. Грудь моя горела. Ноги гудели. Если бы шенгар вдруг решил, что презренный раб вкуснее оленя, я не двинулся бы ни на шаг, чтобы спасти свою жизнь. Уверенность Галадона в том, что я смогу восстановить свою физическую силу и выносливость поле нескольких недель правильной пищи и упражнений, казалась мне чуть менее смешной, чем его же уверенность, что пять дней работы со мной Смотрителя восстановят другую мою силу.
Я завернулся в разодранный плащ и отбросил ненужную больше палку. И пока глядел, как шенгар утоляет голод, мысленно прошел весь тот путь, что мы только что проделали с ним. Нет, невозможно. Я не смогу найти дорогу обратно в селение.
Крики с той стороны, откуда мы пришли, прогнали дремоту. Шенгар все еще грыз кость, не выказывая ни малейшего желания принимать очертания принца. Но это произойдет. И если все пойдет как раньше, то произойдет довольно скоро. Он тоже услышал крики и прижал уши. Я натянул капюшон и встал, разминая затекшие ноги.
- Сюда! Ищите следы!
Шенгар уронил кость и издал утробный звук. Отрывать хищника от еды не самая удачная мысль. Я начал спускаться с холма, на котором ужинал шенгар, надеясь перехватить охотников внизу. Я не ожидал, что они станут подниматься вверх.
- Туда! - закричал один из всадников. - Схватите его. - Это была женщина.
- Останьтесь кто-нибудь здесь, чтобы он не мог уйти,- отозвался мужчина.
- Подождите! - бросил я им вслед. Паника притупила мои ощущения, я не заметил, что их голоса поразили меня в самое сердце.
- Не надо! - Я бежал к ним, видя, что один из них уже готов запустить копье в припавшую к земле большую кошку. - Это человек! - изо всех сил вопил я, боясь, что они не услышат меня. Я схватился за стремя ближайшего ко мне всадника: - Вы не можете убить его. Это заклятие.
- Человек? - Это была женщина. - О Валдис, это же наш гость!
- Я попал! - воскликнул всадник, а зверь закричал от боли. - Прикончи его мечом, Даффид.
Я побежал к шенгару, который растянулся в луже крови, копье торчало из его бока. Я не знал, чьей крови здесь больше - шенгара или его добычи.
- Мой господин, вы слышите меня? - Я прижал пальцы к его груди, он слабо вздохнул и попытался сбросить их. Этот жест сказал мне то, что я хотел узнать. - Мы позаботимся о вас,- заговорил я.- Дерзийский воин не умирает от одного удара копьем, разве не так?
Всадники спешились за моей спиной и подошли.
- Он жив? - спросила женщина.
- Да, но тяжело ранен. Он истекает кровью. Здесь есть лекарь, который может ему помочь?
- Никто не умеет лечить шенгаров.
- Он изменится... скоро. - Воздух вдруг стал горячим, и шенгар зарычал... потом застонал... контуры его тела пошли волнами. Вот появились два образа, зверь и человек снова сражались друг с другом. Александр стонал от боли и тоски, а люди рядом со мной окаменели от изумления и страха. Я не обращал на них внимания.
- Скоро, уже скоро, мой господин. - Я отошел подальше, чтобы не коснуться его, пока превращение не завершится. - Слушайте мой голос. Мы поможем вам, как только превращение завершится.
На какой-то миг мне показалось, что он мертв. Он лежал такой беспомощный на испачканном кровью снегу. Я снял с себя плащ и рубаху. Надеясь, что хуже уже не будет, выдернул копье и зажал рану в его животе скомканной рубахой. Потом обвязал рубаху ремнем и завернул его в мой плащ, стерев краем материи кровь с лица.
- Принцу нужен врач. Если бы вы могли отвезти его на лошади...
Но они молчали, я вдруг понял, что сделал. На мне остались только туника и штаны. Крест в круге на моем плече поразил их. Они увидели, что я эззариец, они поняли, чем я стал. Наверное, они, как и Гарен, могут знать мое имя.
- Я лишь прошу вас позаботиться о нем, как заботятся эззарийцы о тех, кто приходит просить их помощи, - произнес я, надеясь, что они слышат меня, даже если и не захотят сделать этого. Выдержав короткую борьбу с самим собой, я поднял голову... передо мной стояли моя жена, королева Эззарии, и ее нынешний муж, тот, кто когда-то был моим лучшим другом.
Глава 24
Луна клонилась к горизонту, в лесу стало совсем темно. Я спустился с холма. Исанна с Рисом и их приятелем Даффидом, который был мне незнаком, соорудили для Александра носилки и увезли его. Я старался помочь, облегчить муки Александра, ускорить их отъезд, но был для них просто тенью в лунном свете. Даже в самый первый миг узнавания они ничем не выдали себя, словно земля под моими ногами была все, что они видели. Я знал, как это делается. Боги, смилуйтесь надо мной, я тоже так поступал раньше, не понимая всего ужаса того, кто вынужден быть невидимым другими, всей глубины одиночества отвергнутого, чьей плоти и крови недостаточно, чтобы считаться живым, и не было лекарства, способного вылечить его и вернуть в мир людей.