Страница 31 из 53
- Ага! Номер седьмой! Ну и мерзкая же у него рожа! - шепчет мне на ухо Фреди.
А отец уже целует матери руку.
- Вот, познакомься, господин аббат Траке, он согласился заменить аббата Вадебонкера, которого община вновь послала в Канаду.
- Ах так! Что ж, хорошо, - ответил отец, довольный уже тем, что Психимора соблаговолила дать ему хоть какое-то объяснение, - а то мне не совсем были понятны причины отъезда нашего наставника. Добро пожаловать, господин аббат.
При встрече мать, так же как и при прощании, не поцеловала нас.
- Погоди ты! - сказала она Фреди, погрозив пальцем.
Но тут же спохватилась: сначала надо разжечь негодование отца.
Аббат N_7 спустился с крыльца, медленно переступая ножищами в башмаках сорок четвертого размера и, подойдя к нам, опустил свои тяжелые руки нам на плечи. Я был удостоен правой руки, а Фреди - левой. Но я счел необходимым показать этому специалисту, что в его тиски попали вовсе не кроткие овечки.
- Извините, господин аббат, но я должен сказать словечко нашему братцу Марселю, раз он сам не пришел поздороваться с нами.
- Ваш брат учит уроки, - сухо возразил аббат, - и вы немедленно последуете его примеру. У вас были долгие каникулы, и, если я не ошибаюсь, вы не очень-то их заслужили. Вы должны немедленно приняться за работу.
Право, этот человек говорит так, словно жует слова. Челюсти у него похрустывают, как у лошади, когда она перемалывает зубами сено. Фреди послушно поднялся по ступенькам крыльца. Я пошел вслед за ним, и мы очутились в классной комнате. Там я увидел Кропетта, казалось всецело поглощенного трудным делом: он воспроизводил карту России. (России, которую ныне называют СССР, мадам Резо прямо сохнет от желания заполучить марки этой страны, хотя на них обычно воспроизведены, и притом отвратительно, портреты революционных деятелей.) Итак, я узрел Кропетта и спокойно сказал ему:
- Почему ты написал - Петроград? Теперь ведь он называется Ленинградом.
Аббат набросился на меня:
- Зачем вы вмешиваетесь не в свое дело?
Но я продолжал:
- Ну конечно, Петроград звучит гораздо лучше. Петр - значит "камень", "и на камне сем... - Первая пощечина аббата N_7 отшвырнула меня на три метра в сторону. И все же я договорил: - ...воздвигну предательство свое".
Вторая пощечина. Кропетт сидел, уткнувши нос в свою карту, и старательно выводил где-то около верховьев Волги название города - Нижний Новгород (он же - Горький). Щеки у него, однако, раскраснелись больше, чем у меня после двух оплеух, которые я получил из любви к истине, подобно Иисусу Христу, покровителю всех гонимых на земле.
- Я вижу, вы многообещающий юноша, - заявил аббат. - Ваша матушка нисколько не преувеличила. Но я укрощал и не таких, как вы, будьте уверены.
К великому моему удивлению, на этом все кончилось. Аббат уселся за стол и заговорил спокойно:
- Вы несправедливы. Мне думается, я знаю, в чем вы подозреваете брата. Как только я приехал, ваша матушка ввела меня в курс дела. Но ведь ваш тайный клад найден был вовсе не по доносу Марселя, а совершенно случайно. Да и вообще, почему вы вмешиваетесь? Это касается только вашего старшего брата.
На что он намекает, к чему клонит? Но аббат уже принялся поносить Фреди.
- Ну-ка, воришка, пока что сядьте отдельно за этот столик и проспрягайте мне глагол "похищать" во всех временах и на трех языках французском, латинском и греческом.
Все стало ясным на следующий день в девять часов утра, как только начались занятия.
- Фердинан! - крикнула Психимора, приоткрыв дверь классной комнаты. Отец ждет тебя в кабинете. Ну живо! Пошевеливайся!
Фреди вышел, ткнув меня по дороге ногой в икру. Что за черт! Я ждал, что позовут и меня. Но этого не случилось. Психимора возвратилась одна и, улыбаясь своей "дипломатической" улыбкой, скромно присела на уголок рабочего стола.
- В ваше отсутствие, - сказала она без всяких преамбул, - я обнаружила в комнате Фреди тайник, в котором оказались съестные припасы и деньги. Меня встревожил сильный запах тухлятины. Яйца-то протухли.
Кропетт бросил на нее взгляд, полный благодарности.
- Я произвела расследование. Тушенку вы получили путем торговли с фермерами. Я уже говорила, что думаю об этих коммерческих сделках, и приказала фермерам впредь не давать вам ничего. А яйца Фреди крал у Бертины, это яснее ясного. Я нашла также ключи, предназначенные, конечно, для отпирания моих шкафов. Все это проступки весьма тяжелые и заслуживают примерной кары. Фердинан получит порку. А кроме того, целый месяц просидит под замком в своей комнате. Разумеется, весь этот месяц он будет лишен сладкого, выпускать его будут только по воскресеньям - в церковь. Запрещаю вам общаться с ним в течение этого месячного карантина. Вам это пойдет на пользу: не будете слушать его дурных советов.
Я ничего не ответил. Мамаша даже не давала себе труда исподтишка наблюдать за мной - она и без того прекрасно знала, какие чувства меня обуревают. Я был уязвлен мыслью, что Психимора, казалось, не учитывает моего соучастия в проступке Фреди. Но еще больше меня беспокоило другое: что подумает обо мне Фреди, если я немедленно же не вступлюсь за него. Психимора, зная мой характер, предусмотрела эту возможность:
- Хватай-Глотай, твой старший брат, который не блещет храбростью, разумеется, притянул тебя к своим подвигам! Но я не придаю этому значения. Какую бы роль ты ни играл в этом деле, Фердинан старше тебя, и поэтому я считаю ответственным именно его.
В ответ последовало враждебное молчание. Мамаша расцветила эту минуту самыми разнообразными улыбками, адресуя их аббату, своему любимчику Марселю, мне и самой себе. Затем она удалилась, не прибавив ни слова. Аббат Траке последовал за нею - вероятно, хотел получить новые инструкции.
- Что нам делать? - шепотом спросил я Кропетта.
- А что можно сделать? Она тебе сказала - за все должен расплачиваться один Фреди. Считай, что нам повезло, и помалкивай.
- Фреди нам никогда не простит, если мы бросим его в беде.
Я уже начал обдумывать план контратаки... Скомпрометировать Кропетта. Во что бы то ни стало наладить связь с Фреди, поскольку он, несомненно, пал духом и его мужество находится на нулевом уровне, как говорил отец про море, когда мы проезжали Шатлайон. Постепенно вывести из строя аббата Траке, вызвав трения между ним и Психиморой: это будет не так-то легко, но ведь перед тем, как уволить нашего очередного наставника, она всегда бывала с ним, хотя бы внешне, в наилучших отношениях. И надо еще обработать мсье Резо. А сейчас выжидать и смотреть в оба. Так я на собственном опыте постигал, что терпение сродни лицемерию.