Страница 39 из 79
- Идет. Если ты так настаиваешь.
Зазвонил телефон. Он стоял на расстоянии вытянутой руки, так что я снял трубку.
- Дрезден, - сказал я как мог разборчивее.
- Мистер Дрезден, это Линда. Линда Рэндалл. Вы меня помните?
Ха. Разве могут мужчины забыть ту сцену из кино, когда Мэрилин стоит над вентиляционной решеткой? Мне сразу вспомнились глаза Линды Рэндалл и всякие не подобающие настоящему джентльмену мысли.
- Нагишом? - поинтересовался я и лишь потом сообразил, что именно я ляпнул. Опа.
Мёрфи подозрительно покосилась на меня, потом встала, вышла в спальню и принялась перестилать мою кровать. Что ж, славно. Мой обморок подействовал на Мёрфи куда лучше, чем любая ложь, которую я сумел бы из себя выдавить. Возможно, полуобморочный Гарри - не обязательно плохой Гарри.
Линда рассмеялась в трубку этим своим способным свести с ума смехом.
- Я сижу в машине, детка. Может, позже. Послушайте, я тут нашла кое-что, что могло бы помочь вам. Можете встретиться со мной сегодня вечером?
Я устало потер глаза. Сегодня суббота. Значит, вечер сегодня субботний. Не забыл ли я чего-то, намеченного на сегодняшний вечер?
К черту, подумал я. Вряд ли это настолько важно, если я ухитрился об этом забыть.
- Конечно, - заверил я. - С удовольствием.
- Вы такой джентльмен, - мурлыкнула она в трубку. - Я таких люблю. Иногда. Я освобождаюсь в семь. Это нормально? Скажем, в восемь?
- У меня машина взорвалась, - сказал я, с трудом ворочая языком. Давайте встретимся в супермаркете на моей улице.
Она снова рассмеялась мне в ухо.
- Я вот что скажу. Дайте мне еще час или полтора заехать домой, принять горячую ванну и вообще почистить перышки, и я прилечу к вам в объятья. Как, устраивает?
- Э... О'кей.
Она еще раз рассмеялась и, не попрощавшись, повесила трубку.
Мёрфи появилась тотчас же, как я положил на рычаг свою.
- Только посмей отрицать, Дрезден, что ты не назначил свидания.
- Ты просто ревнуешь.
- Ох, умоляю, - фыркнула Мерфи. - Для счастья мне нужен мужик покрепче тебя, - она сунула руку мне подмышку, чтобы помочь встать. - Ты же сломаешься как сухая былинка, Дрезден. Тебе лучше лечь, пока не вообразил о себе еще невесть чего.
Я положил руку ей на плечо и оттолкнул от себя. Сил во мне не оставалось никаких, но она попятилась и нахмурилась.
- Что?
- Сейчас вспомню, - пробормотал я, протирая глаза. Что-то не давало мне покоя. Что-то, о чем я забыл. Что-то, что обещал сделать в эту субботу. Я попытался отогнать от себя мысли об уличных войнах наркоторговцев и о людях, сведенных с ума Внутренним Зрением, которое им открыл "Третий Глаз".
Нужный контакт в мозгу щелкнул почти сразу же. Моника. Я обещал, что свяжусь с ней. Я порылся в кармане ветровки, нашел свой блокнот и вынул его. Потом полистал, но тут же махнул Мёрфи.
- Дай свечу. Мне нужно прочесть кое-что.
- Боже, Дрезден. Клянусь, ты по меньшей мере так же невозможен, как мой первый муж. У него хватило упрямства угробить себя, - она вздохнула, но все же поднесла свечу ближе. В первое мгновение свет больно резанул мне по глазам. Я нашел номер Моники и позвонил.
- Алло, - отозвался в трубке детский голос.
- Привет, - сказал я. - Будьте добры, позовите Монику.
- А кто это?
Я вспомнил, что работаю на нее негласно.
- Это ее четвероюродный брат Гарри, из Вермонта.
- Ясно, - произнес детский голос. - Подождите. МАМ! ТВОЙ КУЗЕН ГАРРИ ИЗ ВЕРМОНТА ЗВОНИТ ПО МЕЖДУГОРОДНОМУ! - провизжал он, не отодвигая трубки от рта.
Детки. Их нельзя не любить. Я так просто обожаю. Капельку соли, выжать лимон - пальчики оближешь.
Я подождал, пока грохот в моей черепной коробке не поутихнет до простого огненного жжения - ребенок бросил трубку и убежал, топоча ногами по паркету.
Спустя несколько мгновений в трубке зашуршало, когда ее подняли, и несколько нервный голос Моники произнес: "Э... Алло? "
- Это Гарри Дрезден, - сказал я. - Я звоню, чтобы рассказать вам, что мне удалось узнать по ва...
- Простите, - перебила она меня. - Мне это, гм... не нужно.
Я зажмурился.
- Э... Моника Селлз? - я перечитал на всякий случай номер ее телефона.
- Да, да, - ответила она торопливо, даже нетерпеливо. - Нам не нужна ваша помощь, спасибо.
- Я что, не вовремя позвонил?
- Нет. Нет, не в этом дело. Я просто хотела отменить свою просьбу. В смысле, отказаться от ваших услуг. Не беспокойтесь обо мне, - было в ее голосе что-то странное, словно она старательно пыталась изображать благополучную домохозяйку.
- Отменить? Вам больше не нужно, чтобы я искал вашего мужа? Но, мэм, деньги... - в трубке, - в трубке что-то зажужжало и захрипело. Мне показалось, что за всеми этими помехами все-таки слышался голос, а потом звук ушел совсем, оставив только треск. Несколько секунд мне казалось, что связь оборвалась окончательно и бесповоротно. Черт бы побрал эти ненадежные телефоны. Обычно они сбоят на моем конце линии, а не у собеседника. Черт, черт, они даже отказать не могут как надо.
- Алло? Алло? - безнадежно бубнил я в трубку.
И голос Моники все-таки вернулся:
- Об этом не беспокойтесь. Спасибо вам за все ваши хлопоты. Всего хорошего и до свидания, спасибо, - и она повесила трубку.
Я отодвинул трубку от уха и некоторое время тупо смотрел на нее.
- Странно, - сказал я.
- Пошли же, Гарри, - вмешалась Мёрфи. Она вынула трубку у меня из рук и решительно положила на рычаг.
- О чем вы, мамаша. Еще даже не стемнело, - шутил я скорее для себя самого, чтобы думать о чем-нибудь еще, а не только о том, как будет раскалываться у меня голова, когда Мёрфи поможет мне встать. Обе - и голова, и Мёрфи - ожиданий не обманули. Мы дотащились до спальни, и, вытянувшись на прохладных простынях, я решил, что, пожалуй, пущу корни и останусь так лежать навсегда.
Мёрфи смерила мне температуру, чуткими, сильными пальцами ощупала череп - особенно осторожно шишку размером с гусиное яйцо на затылке. Потом посветила мне в глаза ручкой-фонариком, что мне не понравилось. Потом принесла чашку воды, что мне понравилось, и заставила выпить пару таблеток аспирина, или тайленола, или какой-то другой такой же дряни.
Из других воспоминаний того утра у меня сохранилось только два. Первое: Мёрфи, стягивающая с меня футболку, ботинки и носки, и наклоняющаяся, чтобы взъерошить мне волосы и поцеловать в лоб. Потом она укрыла меня одеялом и вынесла свечу. Мистер запрыгнул ко мне и улегся поперек ног, мурлыча как небольшой судовой дизель.