Закон военного счастья

- Рост, ты мои доспехи сбереги. Не дай растащить, я три комплекта поменял, пока этих добился. Сбереги, хорошо?

- Ты, главное, поправляйся. А доспехи попытаюсь сберечь. Со своими рядом буду держать.

Они вышли с Каратаевым. В коридоре оказался и Герундий, который держал небольшой факел. С таким факелом ходил по темным коридорам крепости только Каратаев. Все остальные перемещались в темноте или. если было необходимо, носили тоненькие, экономные лучины.

- Я так и не понял, почему мокроступы ему не нравятся? - начал было "начальственный" разговор Каратаев, но откуда-то сверху послышались быстрые шаги.

И Рост сразу понял, что нужно спешить в ту сторону. Он и поспешил, не успев ответить, хотя ответа, собственно, и не требовалось.

Это был Михайлов. При свете дня его конопатую до невозможности рожу украшали еще и подростковые прыщики.

- Что случилось?

- Пернатые вокруг крепости. Много.

Михайлова послали с верхней наблюдательной башенки, и сделали это по инструкции - уж очень здорово изменилась обстановка. Собственно, она изменилась кардинально.

Когда Рост поднялся и стал осматриваться, везде, куда бы он ни поворачивал голову, он видел только пернатых в боевой раскраске. Они стояли на окрестных болотинах, лужках, камнях и торфяных проплешинах, потрясали в воздухе оружием и что-то скандировали. К сожалению, их гомон сливался в однотонный звук. Больше всего это напоминало букву "у", которую произносили экспрессивно и протяжно, агрессивно и со значением.

- Чего это они? - поинтересовался Каратаев. Герундий вдруг произнес:

- Тысячи три... Я имею в виду, их тут собралось. Рост прикинул на глазок пернатые полчища:

- Тысяч пять, а может, даже больше.

- Пять шестьсот, - с заметным одобрением отозвалась ефрейтор Михайлова, появившись откуда-то сбоку.

- И все равно, - заговорил Каратаев. - Что они нам сделают? Пойдут в атаку - так мы из них торфу наделаем.

Он рассмеялся. Но Ростик знал, что все это не просто. Он посмотрел на Каратаева даже с каким-то сожалением, словно ему вдруг открылось, что тот никогда по-настоящему уже не научится понимать этот мир.

- Они не пойдут. Они сделают что-то такое, чего мы не ожидаем.

- Что? - Каратаев поперхнулся своим смехом. - Что они сделают?

Но Рост не ответил, он ушел, попросив звать его, если ситуация изменится. Но ситуация изменилась не сразу. Все войско пернатых, окруживших крепость, присело на траву, устроилось в тени щитов, надетых на копья, самые наглые даже попробовали кидать в крепость камни, но, когда некоторых из них уложили стрелки со своих постов, тоже угомонились. И вдруг под вечер за Ростиком пришли.

Он сидел в своей комнате и занимался давно обещанным себе делом - проверял по ведомостям, что у него хранилось на складах. Едва он дошел до раздела тачек, - кстати, отменной конструкции, на широких дюралевых колесах с четырьмя спицами, с дюралевыми же корытцами миллиметровой толщины, с длинными ручками из кипарисовых палок, - как появилась Михайлова. Она проговорила от двери:

- Разрешите?

- Докладывай.

- Они что-то тащат.

- Что?

- Вам лучше самому посмотреть.

Рост даже не стал надевать китель, в бессменной Отцовской еще тельняшке, с биноклем в руках он взлетел в наблюдательную башенку. И увидел.

Это были двое пернатых. Они несли что-то на длинной, чуть не в десять метров, палке. Вид их был странен - у каждого на загривке болталась длинная, очень длинная ярко-желтая лента. И больше ничего на этих пернатиках не было. У двоих или троих бегимлеси, бегущих в сотне шагов, были такие же ленты, и они тоже были, фигурально говоря, голыми.

И двигались они как-то странно. Палку свою придерживали боком, одной рукой, не давая страховочной ременной петле соскользнуть с плеча, и бежали парой, ровненько, чуть не шаг в шаг. То есть ни один из носильщиков, как и сопровождающая их смена, не попадали в след, остающийся в воздухе от той.. От того предмета, который они тащили переброшенным, как тряпка, через жердь.

А было это в самом деле что-то любопытное - ярко-красное, тугое, как кусок мяса, плоское, словно флаг, бессильно свисающее, иногда теряющее на землю капли желтоватой жидкости... Рост отставил бинокль, спросил:

- Давно вы их заметили?

- Давно, уже скоро час как заметили, - отозвалась Михайлова.

- Откуда они бегут?

- С юга, из глубины болот.

- Быстро бегут?

- Изо всех сил. Только вот что странно...

Внезапно один из бегунов упал. У него не подломились ноги, он не оступился. Он просто упал и больше не шевелился. Тогда один из следующих параллельно сменщиков подскочил к жерди со стороны упавшего, нацепил петлю и побежал вместо него. Пока напарника меняли, второй носильщик даже не посмотрел в его сторону, наоборот, он, вытянув шею, смотрел куда-то вбок, подальше от той красной тряпки, которую они тащили. Упавшему никто даже не пытался оказать помощь.

- Да, это я и имела в виду. Они часто падают, километров через десять. Их меняют, и все продолжается.

Рост прикинул: до крепости - а он не сомневался, что именно к ним и несли красный "гостинец", - осталось километров пять.

- Общая тревога! Приготовить пушки, расставить всех стрелков по бойницам. Не дать положить эту штуку к нашим воротам.

- Что за шум? - поинтересовался знакомый голос. Это опять был Каратаев.

Рост оставил его выслушивать доклад, а сам спустился, чтобы привести себя в порядок и нацепить доспехи. Когда в полном боевом облачении, даже со своим ружьецом пурпурных на ремне поверх кирасы, он снова появился наверху, бегунам предстояло пробежать последний километр, не больше. Люди, которые стояли вокруг, были готовы к бою. Некоторые нервничали.

Правильно нервничают, решил Рост. Неизвестно же, что это такое. Он протянул руку и взял карабин Михайлова. У того каким-то образом оказался еще земной винтарь той системы, из которой Ростик немало пострелял богомолов и кузнечиков во время Рельсовой войны.

Потом он пристроился к брустверу, выставил прицел. Первый выстрел прошел мимо, но уже вторым он снял одного из бегунов. До него было метров восемьсот, выстрел был неплох. Такого не постыдился бы и снайпер с оптическим прицелом. И тогда пернатые засуетились. На этот раз к бегунам с желтыми лентами подбежало чуть не три десятка вояк. Они все дружно, как на картинке, выставили перед собой щиты, подхватили жердь, и...