Главный противник

- Цель нашего тут появления - сделать тебя Познающим.

Мощно, решил Рост. Теперь, видимо, мне придется растаять, впустить всех внутрь и даже позволить женить себя на одной из этих красавиц. Кстати, хорошо бы знать, кого из девушек как зовут.

- Я фермер, - сказал он. - Я не понимаю слова Познающий. - Ты узнаешь его, - серьезно ответил Сатклихо

- Почему ты так уверен?

- Потому что мы уже знаем тебя. - Сатклихо по думал, совершенно человеческим жестом почесал седую щетину, которая через пару недель вполне могла сойти за бороду. - Мы изучили тебя, когда обнаружи ли ваш город почти семь годовых сезонов назад.

- Изучили... на расстоянии в восемьдесят тысяч километров?

- Видишь ли, Ростислав, когда ты поймешь наши возможности, это не покажется тебе странным.

Говорил он великолепно. Почти без акцента, с правильными интонациями и даже не ошибался в ударениях. Если бы Рост не знал, что это племя пришло откуда-то всего месяц назад, он бы решил, что видит перед собой одного из боловских стариков, с которым по каким-то причинам был не знаком прежде.

- Почему бы вам не приняться за обучение других ребят? Вероятно, есть толковые студенты в универси тете...

- Мы пришли на более чем двустах повозках. Как ты думаешь, - где находятся остальные?

- Значит, вы будете делать Знающим не только меня?

- Познающим - вы, люди, всегда преувеличиваете... Нет, не только. Но ты - наша главная надежда. - Надежда в чем?

- Мы очень спешили. Но может быть, уже опозда ли. - Старец опять почесал подбородок, было видно, что он привык чувствовать его гладким, и, лишь под давшись людским обычаям, отпустил эту раститель ность. - Все зависит от способностей. Нам кажется, только у тебя способности таковы, что мы все-таки можем успеть. - Вы или мы?

- Мы все, люди... И аймихо, которые теперь тоже православные. Так, решил Ростик, теперь не возразишь. Если у них и девушки способны рожать людей, тогда вообще аргументов "против" не остается. - О какой опасности ты говоришь?

- Думаю, мы объясним это тебе сегодня же вече ром.

Остаток дня все фургоны становились в подобие цыганского табора, причем некоторые шатры устанавливались даже на земле. Потом аймихо позаботились о животных - волах, гусях, козах. Потом принялись копать колодец, и тут Рост уже не выдержал. Он вооружился, как мог, оставил в Храме Винта и пошел к ним. На воображаемой границе лагеря он совершенно автоматически произнес: Л-ру.

И тотчас получил певучие ответы: "Л-ру", "л-р"... Казалось, каждый в этом лагере стремится заручиться с ним миром. Он прошел прямо к пяти мужчинам, из которых трое были инвалидами и которые копали колодец.

- Почему вы уверены, что тут будет вода? - начал он. - Но, даже если она будет, мне кажется, вы можете перекрыть тот ручей, что бьет у меня в подвале.

Сатклихо выслушал его со вниманием, лег на землю, раскинув руки, положил в пыль голову, прислушиваясь... Нет, это было что-то другое, не попытка расслышать подземные струи. Наконец он поднялся, отряхнул пыль с лица.

- Так может получиться... Но дело в том, что самый большой ручей, который дал бы нам достаточно воды, оказался именно "твоим".

Стоящий рядом старик еще более древний, чем Сатклихо, что-то проговорил не по-русски. Все немного улыбнулись. Рост не понял шутки и, стараясь оставаться спокойным, надел шлем. Забрало, правда, не опустил.

- Ты зря думаешь, что мы хотим причинить тебе вред, - отозвался Сатклихо. - Тут есть еще два под земных ручейка, вот старец и предложил их объединить, а чтобы это было не очень трудно, их придется вывести на склон вот той дюны. - И он махнул рукой в сторону холма метрах в трехстах от Храма.

- Как это - вывести, соединить?

- Потом поймешь. - Сатклихо повернулся к из лишне предприимчивому дедушке и пояснил: - Нельзя выводить воду наружу. Она через пару лет пробьет овраг и будет хуже.

Старец снова что-то пробормотал, и ушел, даже не обернувшись.

- Хорошо, - согласился с ним Сатклихо. - Мы перенесем лагерь на ту горку, а чтобы не выводить ручьи на поверхность, выроем колодец.

На том и порешили. Остаток вечера Рост угрызался тем, что поступил не слишком вежливо, но в то же время с облегчением думал, что теперь его драгоценная вода не иссякнет.

Едва стемнело, все аймихо, и стар, и млад, отправились купаться. Купались с удовольствием, плескались, гикали, кричали, ныряли за красивыми ракушками и даже пробовали уплывать от берега. Этого уж Рост выдержать не мог. Он спустился со своей башенки и отправился к "соседям".

Его заметили, когда он был еще метрах в ста от малышни. Несколько девушек тут же вышли к нему, и почти все из них оказались совершенно обнаженными. Рост тактично постарался смотреть в другую сторону, но если бы его недавно не посетила Ева, это было бы нелегко. Потому что девушки оказались пугающе человекоподобны. И откровенны. Впрочем, если учесть, что мужчин во всем таборе почти не осталось - интересно, почему? - это было понятно.

- Я пришел сказать, - начал было Ростик, опасаясь, чтобы кто-то из аймихо не подумал, что он уже давно подсматривает за купальщицами, - что в этих водах есть Фоп-фалла. И викрамы.

- Фопа мы попросили уйти, - ответила одна из девиц.

Она говорила с заметным певучим акцентом и интонировала фразу совсем по-другому, нежели привык Ростик. Но ее слова все равно были понятны. Конечно, можно было посмеяться над этой речью, но не хотелось. За пару месяцев Рост не выучил бы и сотни слов на чужом языке, а эти ребята...

- И викрамы нам не помеха, - произнес другой голос. Из темноты выступила загорелая... Винрадка или Баяпошка? Она была очень красива, на коже еще сверкали от близких костров капли морской воды. - Кажется, так вы говорите? - Говорим, - согласился Рост.

- С местными мы можем столковаться. Вот если бы тут были океанские рыболюди, тогда... Но все-таки спасибо. Ты беспокоился за нас?

- Я беспокоился за детей. - Все-таки он не мог говорить с девушкой, на которой не было ни одной полоски материи. - Я лучше пойду.

- Хорошо, - согласились девушки чуть не хором. - Когда сделаешь свои дела, приходи. Мы будем купаться очень долго, тут спокойная вода.

Но Рост знал, пока он не поговорит с теми, кто собирается сделать из него Познающего, пока не разберется в этике этих аймихо, больше он к девушкам близко не подойдет. Что ни говори, а даже после визита Евы это было для него сильным испытанием. Или это было испытанием для девушек?