Страница 91 из 103
Обняв его за шею, Мария прижалась к нему так крепко, словно боялась потерять.
- О Габриэль! Я и думать не смела, что когда-нибудь услышу это! Я так боялась, что ты всегда будешь видеть во мне врага.., что мои глупые выходки оттолкнут тебя навсегда.., что я тебе безразлична! - В глазах ее стояли слезы.
- Сколько раз я напоминал себе о том, что ты Дельгато, - говорил Габриэль, покрывая поцелуями ее лицо и шею, - но сразу же забывал об этом, - как только видел тебя. А сейчас, - он заглянул ей в глаза, - сейчас это уже не имеет никакого значения. Скоро ты станешь леди Ланкастер. Не так ли?
- Да! Я мечтаю об этом! - Глаза ее светились радостью. - О Габриэль, я буду тебе хорошей женой, обещаю!
- Я не сомневаюсь в этом, дорогая, - улыбнулся Габриэль. - Ты больше ничего не хочешь сказать мне? В ответ на свое признание я рассчитывал услышать кое-что и от тебя.
Мария с нежностью провела пальчиком по его губам.
- Что ты имеешь в виду? Разве я не согласилась выйти за тебя замуж? Чего же ты еще хочешь? Его страстный поцелуй заставил ее замолчать.
- Твоей любви, - сказал он, оторвавшись от нее. - Я хочу, чтобы ты любила меня.
- О Габриэль, никогда, никогда, слышишь, никогда не сомневайся в этом! Ты моя жизнь! Без тебя я умру! - И она, затрепетав от возбуждения, подставила ему губы для поцелуя.
Поцелуи, клятвы и обещания, которыми обычно обмениваются влюбленные, страстные объятия, разбросанная одежда - они доказали друг другу свою любовь старым, как мир, способом, а потом лежали, обнявшись, и темная голова Габриэля покоилась на белоснежном плече Марии.
***
Свадьбу назначили на последние числа октября, за четыре дня до отплытия, и у Габриэля почти не оставалось времени, чтобы провести его с молодой женой. Это очень огорчало его, но существовала и другая проблема. Зевс и Пилар должны были обязательно приехать на торжество, и Габриэль боялся, как бы друг, узнав о предстоящем отплытии "Черного ангела", не обиделся на него; ведь с момента их знакомства Ланкастер впервые отправлялся в плавание один.
Все дни были наполнены предсвадебной суетой. Габриэль целыми днями пропадал в гавани, и чета Сэттерли приехала из "Королевского подарка" на помощь Марии. Дом гудел, как улей: кругом сновали столяры, обойщики, торговцы с различными товарами, посыльные из лавок. Постепенно холостяцкое жилище Габриэля стараниями Марии превращалось в дом состоятельного джентльмена.
Пилар разместили в одной из заново отделанных комнат. Оглядевшись вокруг, она довольно улыбнулась.
- Ты чудесно все устроила, моя голубка. Здесь очень уютно. Надо сказать, что благодаря тебе дом просто преобразился. Ох уж эти мужчины! Если бы не мы, они бы до сих пор грелись у костров в звериных шкурах. - Она погладила свой большой живот. - Надеюсь, что к тому времени, когда появится ребенок, и наш дом будет готов.
Они еще поговорили о свадебных заботах, предстоящем им материнстве и превратностях судьбы.
- Знаешь, - рассуждала Пилар, - если бы мы не оказались тогда в Пуэрто-Белло, я скорее всего превратилась бы в ворчливую старую вдову, а твой братец непременно выдал бы тебя замуж за какого-нибудь гнусного, но знатного испанца. Слава Богу, что мы угодили в руки Зевсу и Габриэлю.
Это замечание Пилар всколыхнуло массу воспоминаний, и, встретив вечером Габриэля, Мария с такой страстью поцеловала его, что он удивился.
- Что-нибудь случилось, дорогая?
- Ничего, - улыбнулась Мария. - Просто.., просто я очень тебя люблю.
В комнате наступила тишина, изредка нарушаемая нежным шепотом влюбленных. Но неожиданно дверь распахнулась - на пороге стоял Зевс с перекошенным от негодования лицом.
- Скажи, что мои уши обманывают меня! - закричал он с порога. - Ты не выйдешь в море четыре дня спустя после свадьбы?
- Оставь нас, дорогая, - сказал Габриэль, повернувшись к Марии, - нам надо поговорить.
Как только за Марией закрылась дверь, Зевс твердо произнес:
- Я понял. Это правда.
- Нет, я собираюсь отплыть через неделю.
- А тебе не пришло в голову сообщить об этом мне? Если бы не свадьба, ты бы ушел, так ничего и не сказав.
- Конечно. Ты должен думать о жене и ребенке, которого вы ждете. К тому же ты не связан просьбой английского монарха. Друг мой, ты мне нужен здесь. Я не могу отправиться в путь, не будучи уверен, что кто-то позаботится о моей жене и ребенке. Я должен поднять паруса, у меня нет выбора - у тебя он есть! И хотя это тебе не нравится, будет лучше, если ты останешься.
- Ты считаешь, что семейства Сэттерли для этого недостаточно? - не унимался Зевс. - Ричард в состоянии присмотреть за обеими женщинами, и родители с удовольствием помогут ему. - С болью и негодованием он посмотрел на Габриэля. - Господи! Я не верю своим ушам! Это немыслимо! Ты плывешь без меня! Нет! Так дело не пойдет! Один ты непременно попадешь в беду, так что я иду с тобой!
- Ну хорошо, - неохотно согласился Габриэль. - Я бы предпочел, чтобы ты остался здесь, но если ты настаиваешь...
- Настаиваю!
Если бы Зевс не находился в таком возбуждении, он, возможно, обратил внимание на странную сговорчивость капитана, но, решив, что дело улажено, не стал возвращаться к разговору.
Габриэль и Мария обвенчались в теплый осенний день. Свадьба была малолюдной и оттого нешумной. Счастье переполняло душу Габриэля, хотя вряд ли чувство это можно было назвать безоблачным: скорый отъезд и дикое упрямство Зевса омрачали его. Существовала еще и клятва, которую Габриэль дал себе в день гибели Элизабет, - Дельгато должен понести наказание. Они с Марией не касались этой темы в разговорах, но образ Диего постоянно вставал между ними, и Марию не оставляла уверенность, что, покинув Порт-Рояль, Габриэль отправится на поиски ее брата, чтобы найти и убить его.
- Тебе обязательно надо выйти в море в пятницу? - спросила как-то ночью Мария, лежа в объятиях мужа.
- Да, дорогая, - тихо произнес Габриэль. "Он постоянно говорит мне о своей любви, - думала Мария, - но пока ни слова не сказал о том, что побудило его вновь присоединиться к пиратам". Это, по ее мнению, ясно показывало, что жажда мести в его душе опять взяла верх над всеми другими чувствами и он отправился искать встречи с Диего.