Страница 74 из 103
Габриэль нисколько не удивился, когда, отодвинув его в сторону, миссис Сэттерли сказала:
- С тобой мы поговорим потом, а пока дай мне посмотреть на нашу гостью. И внимательным взглядом стала изучать Марию. - Чудо, как хороша! Разве не так? Как раз то, что я хотела, и не удивительно, что мистер Сэттерли уже прожужжал мне все уши о тебе. - Она нахмурилась. - Но, дорогая, откуда это ужасное платье? Так не годится! Ты что, потеряла все свои вещи? - участливо спросила миссис Сэттерли.
Не зная, что ответить, Мария молча кивнула. Она и вообразить не могла, чтобы кто-нибудь из слуг Диего позволил себе так небрежно обращаться с хозяином дома. Необъяснимой была и реакция Габриэля, который со счастливой улыбкой уселся на край стола, беззаботно жуя яблоко. Отношения Габриэля со слугами были для Марии настоящим откровением, и в который уже раз она пожелала, чтобы ее пребывание в этом доме длилось как можно дольше.
- Я дал ей на выбор несколько дорогих платьев, нижних юбок и всяких прочих безделушек, - насмешливо сказал Габриэль, не переставая жевать, - но она ничего не хочет от меня принимать. Я ей не нравлюсь.
- В этом нет ничего удивительного, молодой человек, - воинственно сверкнув глазами, сказала миссис Сэттерли. - Что за ерунда, почему она должна быть прислугой? Всем же понятно, что она настоящая леди.
- Но Нелли, - с напускной покорностью произнес Габриэль, - мне помнится, в начале года ты говорила, что в доме нужна еще одна пара рук.
- Не прикидывайся дурачком, дорогой, - фыркнула миссис Сэттерли, - когда я упомянула "пару рук", если ты помнишь, разговор шел о том, что "Королевскому подарку" нужна хозяйка.
- Если она та хозяйка дома, о которой ты мечтала, - сказал Габриэль с напускной серьезностью, - я не имею ничего против, хотя меня она устроила бы больше в качестве хозяйки моей постели. - Его зеленые глаза весело смеялись.
- Ну ладно, хватит разговоров, - еле сдерживая улыбку, прикрикнула на него миссис Сэттерли. - Нечего тебе толкаться на моей кухне. - И, увидев, как Габриэль потянулся к стоявшей посреди стола миске с яблоками, строго сказала:
- Оставь яблоки в покое. Я весь день готовила твои любимые кушанья вовсе не для того, чтобы ты на голодный желудок наелся яблок. Лучше сходи на конюшню к Ричарду.
Ухватив-таки яблоко, Габриэль спрыгнул со стола и, направляясь к двери, бросил через плечо:
- Ax, Нелли, так-то ты встречаешь блудного сына! Но я надеюсь, твой острый язык не станет учить Марию строптивости - ей хватает собственного темперамента!
После ухода Габриэля на кухне наступила тишина.
Первой нарушила молчание миссис Сэттерли.
- Ты, наверно, проголодалась после долгой дороги, дорогая? Садись сюда, я покормлю тебя.
- Если это не доставит вам хлопот, - вежливо сказала Мария и, вспомнив, как миссис Сэттерли отчитала Габриэля за яблоки, добавила:
- И не нарушит ваши планы.
- Не обращай внимания на то, что я тут наговорила хозяину, - засмеялась миссис Сэттерли, - я хотела, чтобы он оставил нас одних - когда рядом нет мужчин, разговаривать гораздо удобнее, не правда ли?
Миссис Сэттерли, несомненно, была права - без Габриэля Мария чувствовала себя гораздо свободнее. После стольких дней, проведенных на "Черном ангеле", тарелка каши, горбушка свежеиспеченного хлеба и кусок ароматного сыра показались Марии необыкновенно вкусными. Сидя за столом, она, не торопясь, осматривалась. Пучки трав и кореньев свисали с балок потолка, и их пряный аромат, смешиваясь с запахами приготавливаемой пищи, наполнял кухню; в горшке булькал соус, который миссис Сэттерли готовила к ужину, а на окне стоял свежий торт. Кухня понравилась Марии - здесь было очень уютно. Железная и оловянная посуда была надраена до блеска, каждая сковородка и каждый горшок имели свое место, и даже на каменном полу не было ни соринки.
- Благодарю вас, сеньора Сэттерли, - сказала Мария, кончив трапезу, - вы очень добры ко мне.
- А почему мне не быть доброй к такой прелестной девушке, как ты? Ну, теперь, когда ты поела, тебе необходимо немного отдохнуть перед ужином. Ты ведь устала с дороги.
Мария с удивлением слушала ее: домоправительница относилась к ней не как к прислуге, а как к желанной гостье. Это, как казалось Марии, совсем не входило в планы Габриэля. Не желая причинять беспокойство миссис Сэттерли, Мария сказала:
- Сеньор Ланкастер хотел, чтобы я была прислугой в доме, а вовсе не гостьей. Я думаю, мне надо помогать вам, и вы должны следить, чтобы я не сидела без работы. Еще вы должны показать мне, где я буду спать по ночам.
- Я еще не впала в старческое слабоумие, чтобы быть не в состоянии вести хозяйство мистера Габриэля и управлять теми слугами, что есть в доме, нахохлившись, как воробей, сказала миссис Сэттерли. - А то, что тебе ведено стать прислугой... Более нелепой вещи я в своей жизни не слышала! Каждому ясно, что он влюблен в тебя, как мальчишка!
Глава 4
Ошеломленная заявлением миссис Сэттерли, Мария долго не могла вымолвить ни слова. Наконец, глубоко вздохнув, она произнесла:
- Вы ошибаетесь, сеньора. Он.., он ненавидит меня и весь мой род!
Миссис Сэттерли фыркнула, удивленно вскинув брови.
- Оказывается, господин Габриэль не единственный глупец в этом доме. - И, не позволив Марии даже вставить слова, она добавила:
- Оставим этот разговор. Лучше пойдем, я покажу тебе дом и комнату, где ты будешь жить.
Мария безропотно последовала за домоправительницей. Они вошли в парадный зал.
- Милое дитя, если бы ты только знала, что мы увидели здесь, когда впервые приехали на остров вместе с господином Габриэлем и сэром Уильямом. На месте дома были настоящие джунгли и ни одной живой души вокруг, а сейчас - посмотри! - Ее лицо расплылось в довольной улыбке, и она указала в сторону портрета, висевшего над камином в парадном зале. - Это сэр Уильям и леди Марта. - Нелли грустно вздохнула. - Другой такой любящей пары, наверно, никогда не было. Я думала, сэр Уильям не переживет смерть жены. Она скоропостижно скончалась во Франции, в изгнании. Мы все очень переживали ее смерть, а сэр Уильям.., тот просто сходил с ума. Он был безутешен. Думаю, он никогда не переставал оплакивать ее.