Страница 85 из 85
Его единственного не хватало на нашем собрании.
— Похоже, они знали, чего ожидать, — заявил я.
Николаев продолжал: — Полевой маршал Шрехт хочет кое-что нам сообщить.
Моя подруга протиснулась вперед, вытаскивая на середину каюты большой чемодан. Его немного скрывала дымка голографического изображения.
— Дела плохи. Мои бойцы потеряли свои базы в этом секторе так же быстро, как и вы. Мы сбили несколько кораблей, уничтожили несколько наземных групп. В основном, события разворачиваются по плану противника. Нам удалось захватить один корабль, небольшой разведчик, отбившийся от флотилии, и посадить его более-менее невредимым. Солдаты уточняли повреждения, когда появился отряд захватчиков и уничтожил всю команду. У нас осталось несколько голографии и… это.
Шрехт открыла чемодан, достала маленькую морозильную камеру, открыла ее и высыпала содержимое на пол.
— Итак, — начал я, — на кораблях имелись заключенные.
Она подняла с пола затвердевшего маленького мертвого погшита и открыла ему рот щупальцами, обнажая треугольные белые зубы:
— Мы так не думаем. На борту, возможно, и находилась пара дюжин представителей разных цивилизаций, но большинство из них нам не знакомы.
Ну и что тогда? Восстание на каком-то участке огромной империи господ, той, о которой мы даже и не слышали? Может, гражданская война между самими повелителями?
Подумав, Николаев сказал:
— Отсутствие ясной эволюционной теории расы господ в этой галактике является единственным имеющимся у нас ключом к разгадке. Но наших сведений явно недостаточно, чтобы развить теорию и действовать. Это… — он указал на мертвого поппита.
— Машины-захватчики пришли сюда менее чем сотню тысяч лет назад. Столько же времени у них заняло завоевание всей галактики, — произнесла Шрехт.
— А сейчас тот, кто преследует их, явился сюда.
Исторический прецендент. Когда гунны попытались захватить Китай, китайцы как следует наподдали им и прогнали в центральную Азию. Затем, чтобы окончательно добить их, они отправили вдогонку большой экспедиционный корпус. Гунны, оказывается, не заявились в Европу, чтобы завоевать и так ухе едва державшуюся на ногах Римскую империю, а просто попытались убраться восвояси от противника, намного превосходящего их.
— Фатальная ошибка? — поинтересовался я.
Шрехт некоторое время созерцала мое лицо, затем пробормотала: — Никто не знает наверняка.
Николаев заявил:
— Технология захватчиков гораздо лучше, чем та, с которой мы знакомы. Совершенно не имею понятия, есть ли у расы господ что-нибудь подобное.
Шрехт отреагировала таким образом:
— Не знаю, смогут ли они вовремя доставить нам требуемое оборудование, если оно у них имеется?
Пендахрит находился на задворках галактики, в отдалении, как и Андромеда. Взойдя на гору, мы могли видеть ее над головами: слабый, туманный овал света, самая отдаленная вещь, которую может видеть человек невооруженным глазом. Может, именно туда, в самую отдаленную точку Вселенной, люди прошедших столетий мечтали полететь.
Я и Кэй сидели спиной к спине, а нежный, пахнущий незнакомыми ароматами ветер Пендахрита обдувал нас. Рядом с нами расположились Шрехт со своей подругой, привезенной с Хруффа, пара шегарийских техников, офицер-саанаэ, испуганный зеленый кентавр, чья родная галактическая полиция внезапно поступила в распоряжение военных. Бедные саанаэ наконец пригодились. Несколько пендахритских звезд соскользнули с неба. Мы говорили шепотом. Может, долгожданный момент настал, и нам следует повернуть свое оружие против железок-господ, приветствовать их противников с распростертыми объятиями и радостными криками? Кто знает…
Если раса господ падет, может так случится, что и мы падем вместе с ними. Возможно, повелители убегали от восстания рассерженных рабов, случившегося давным-давно далеко отсюда. Или же сами, будучи рабами, восстали и улетели прочь. Может случиться и так? что, если они падут, мы станем рабами рабов, и тогда сколько времени нам придется ждать?
Вечность?
Очень может быть.
Мы хотим быть свободными. Но когда ты протягиваешь руку к тому, кто тебе платит…
Последний закат в свете бешеного желтого солнца Пендахрита. Широкое поле с травой, обгоревшей от ракетного топлива, небо — туманное, кричаще голубое. Ракеты выстроились в линию, фантастические звездолеты ждали нас, чтобы унести отсюда к военным и транспортным грузовым кораблям., отправляющимся на войну. И два миллиона мужчин и женщин Третьей армии легионов спагов, цвета человечества, мои люди, стояли молча, построившись в ряды, серьезными глазами взирая на меня, выпрямив спины, выпятив грудь, подняв подбородок.
Они ждали моей команды. Когда я проходил перед строем, мои ботинки легко ступали по траве, подминая растительность. Нигде, ни на какой другой планете, нет такого неба. На мгновение я остановился перед манипулой Кэй из шестнадцати бойцов, посмотрел ей в глаза и увидел, что она, моя смелая дочь, улыбается такой знакомой, аликсовой улыбкой. Я пожал ей руку, отдал честь ей и ее солдатам, одетым в прекрасно сидевшую форму. Они в унисон сделали то же самое, и я услышал треск пластика и стали.
Обойдя строй, я остановился рядом со старым Этиусом Николаевым, чей флаг будет поднят на всех кораблях Третьей армии, отдал честь и доложил:
— Третья армия готова к битве, сэр.
В глазах государя загорелись огоньки. Несколько подавшись вперед, он пробормотал:
— Как говорили американские воины: „Хороший день для смерти…“
Я посмотрел на него, думая о встроенном в мой мозг маленьком аппарате, размышляя, пробудится ли он когда-нибудь ото сна и призовет ли меня к настоящей битве.
— О государь, когда солдат должен умереть, день не может быть прекрасным.
Николаев только кивнул, будто не совсем понял, и отсалютовал мне. Повернувшись на каблуках, он направился к своим солдатам.
— Ташильдары готовы, — проговорил я в микрофон.
Пришло подтверждение от сети, затем от командиров моих легионов; их поднятые флаги гордо реяли на ветру.
— Протрубите сигнал готовности номер 1.
В воздухе раздались отдаленные звуки трубы.
— Главный барабанщик?!
— Сэр?
Застучали барабаны, и мы, погрузившись на звездолеты, взмыли в небо.