Страница 26 из 42
Если подумать, я бы предпочел вообще этого не делать.
Не буду гадать, как далеко было до низа. Подозреваю, что для Маролана это расстояние оказалось иным, чем для меня, и не хочу этого знать. Должен отметить, мне интересно, что бы случилось, если бы мы нанесли на веревку метки, но мы этого не сделали.
В спуске вниз не было ничего забавного. Я постоянно соскальзывал по мокрой веревке и все время боялся свалиться на Маролана, вследствие чего мы оба рухнули бы вниз. Сначала мои ладони жгло, потом они начали болеть, а потом я перестал их чувствовать, что меня испугало. Потом я почувствовал, что у меня заболели руки. Не будем говорить уже о таких мелочах, как ссадины и ушибы на ногах и теле от ударов о камни. Мне удалось не стукаться головой слишком сильно или слишком часто, что, думаю, можно было считать почти достижением.
Дерьмо. Скажем лишь, что я остался жив.
Суть в том, что невозможно было точно определить, где на самом деле дно, поскольку не однажды, когда мои ноги находили ненадежную опору, это оказывался край массивного булыжника, и я продолжал спускаться.
В конце концов дело пошло легче, и наконец я оказался в воде, а Маролан рядом со мной. Вода была очень холодной. У меня застучали зубы, и я заметил, что и у Маролана тоже, но я слишком продрог, чтобы этому радоваться. Лойош сердито взобрался мне на плечо. Шум был все столь же оглушительным, я весь промок, а мои ладони горели огнем.
Я приставил рот к уху Маролана и крикнул:
– Что теперь?
Он кивнул головой в сторону, и мы поплыли туда. После столь неразрывной связи с веревкой было очень трудно отпустить ее, но я все же бросил ее и поплыл за ним. Лойош поднялся в воздух и полетел у меня над головой. Из-за водяного тумана, поднимаемого водопадом, дальше чем на несколько футов ничего не было видно. Однако течение было сильным и каким-то образом удерживало нас с Мароланом вместе, так что я ни разу не терял его из виду.
Я был слишком занят борьбой с течением и тем, что следил за Мароланом, чтобы как следует испугаться, но наконец мои ноги ощутили дно реки, а затем мы выбрались на берег и рухнули рядом друг с другом.
11
Моя левая рука застыла в воздухе, и какая-то часть меня осознавала, что она парит над руной. Правая рука продолжала дрейфовать в неопределенном направлении, потом тоже замерла. Она находилась прямо над вибрирующим ножом.
Пришло время сделать глубокий вдох. Затем я медленно выдохнул.
Не думаю, что когда-либо еще увижу столько мертвых тел в одном месте. Впрочем, у меня нет на это особого желания. Все они находились в разнообразных и интересных стадиях разложения. Если не возражаете, я опущу детали. Мне и до этого приходилось видеть трупы, и от их количества и разнообразия зрелище не становится более приятным. Однако должен отметить одну странность: не чувствовалось никакого запаха разложения. Собственно, подумав об этом, я понял, что единственным запахом, который я ощущал, был легкий запах серы, доносившийся откуда-то со стороны реки, которая теперь текла быстро и была покрыта белой пеной. Река была также единственным источником звука, перекатываясь через серые камни и подмывая берег.
Я почувствовал, как Лойош дрожит у меня под плащом.
– Ты в порядке?
– Я живой, босс.
Я выпрямился и посмотрел на Маролана. Казалось, он вымотался еще больше, чем я. Кроме того, он промок насквозь, как и я, и весь дрожал, как и я, что доставило мне некое извращенное удовольствие.
Наконец он заметил, что я смотрю на него. Полагаю, он догадался, о чем я думаю, поскольку хмуро уставился на меня. Он выпрямился, и я заметил, как дрожат его руки.
– Здесь волшебство не действует, – заметил он. Его голос звучал несколько странно, словно он говорил сквозь очень тонкое стекло. Не очень далеко, но и не очень близко. – Хорошо бы обсушиться.
– Ветер не слишком сильный, – сказал я. – Думаю, какое-то время придется оставаться мокрыми.
Мой голос звучал точно так же, что мне понравилось еще меньше. Мне все еще было холодно, но здесь казалось теплее, чем в реке.
– Пошли дальше, – сказал Маролан.
– После тебя, – ответил я.
Мы с трудом поднялись на ноги и огляделись по сторонам. Река позади, трупы по сторонам и туман впереди.
– Странное место, босс.
– Я это заметил.
– Ты заметил, что трупы не воняют?
– Да.
– Может быть, это душа издает запах, а поскольку у этих приятелей нет души, нет и запаха.
Я не стал спрашивать Лойоша, говорит ли он серьезно, поскольку меня это не интересовало. Маролан коснулся рукоятки меча и убедился, что жезл при нем, напомнив мне, зачем мы здесь. Он кивнул направо, я собрался с силами, и мы двинулись в путь.
Я сидел у себя дома в любимом кресле и размышлял, каким образом убить Кинна. Собственно, я хотел просто подойти и заколоть его, где бы он ни находился и кто бы ни был вокруг. Как я уже говорил, это, в общем, не самый худший вариант. Проблема в том, что он знал, что за ним охотятся, и нигде не появлялся в одиночку.
Не знаю, почему я выбрал именно заведение Груффа в качестве места, чтобы его убить, и, подумав, решил, что это ошибка. Я знал, что если бы захотел, то мог бы прикончить его в любом общественном месте, поскольку в детстве я был свидетелем нескольких убийств именно в общественном месте – в ресторане моего отца. Именно так я впервые встретился с Кайрой, но сейчас это не имеет значения.
Какое-то время я сидел, погруженный в размышления, пока Лойош не сказал:
– Послушай, босс, если хочешь отвлечься, я могу помочь.
– Иди к дьяволу, – ответил я.
Мы шли сквозь клубящийся туман, который лишь раздражал меня, пока до меня не дошло, что какое-либо заметное движение воздуха, заставляющее туман клубиться, попросту отсутствует. Я сказал об этом Маролану, который в ответ посоветовал мне заткнуться.
Я улыбнулся, потом улыбнулся еще раз, когда голая ветка хлестнула его по лицу. Выражение его лица стало еще более хмурым, и мы продолжали идти, хотя и не столь быстро. Туман был единственным, что нас окружало, за исключением земли, которая оказалась мягкой и песчаной и выглядела так, словно на ней не в состоянии что-либо расти. В тот момент, когда я пришел к этому выводу, перед нами внезапно выросла тень, которая оказалась, деревом, таким же голым, как и предыдущее.
– Босс, почему летом деревья голые?
– Ты меня спрашиваешь? Кроме того, если бы сейчас было лето, было бы не так холодно.
– Верно.
Впереди появлялось все больше и больше деревьев, и мы обходили их, стараясь придерживаться выбранного направления. Вскоре Маролан остановился и стал разглядывать тропинку, уходящую по диагонали влево. Пошевелив челюстью, он сказал:
– Не похоже. Идем дальше.
Мы пошли дальше, и я спросил:
– Откуда ты знаешь?
– Из книги.
– Какой книги?
– Мне дали книгу, которая должна провести меня по Дорогам. Сетра мне тоже помогла.
– Кто дал тебе книгу?
– Это семейная реликвия.
– Понятно. Насколько она точна?
– Мы это узнаем, не так ли?
– Может быть, тебе было бы проще без меня, поскольку тогда Сетра могла бы подсказать?
– Я драгейрианин. Мне не позволено это знать.
– Ясно. Однако кто придумал все эти законы?
Он бросил на меня презрительный взгляд и не ответил. Мы подошли к другой тропинке, ведшей под несколько иным углом.
– Попробуем по этой, – сказал Маролан.
– Ты выучил книгу наизусть? – спросил я.
– Надеюсь, – ответил он.
Туман начал рассеиваться, и я спросил Маролана, хороший ли это признак. Он пожал плечами. Чуть позже я сказал:
– Полагаю, была серьезная причина не брать книгу с собой.