Страница 17 из 42
– Что?
– Ну, значит, стать похожим на восточника. Не важно. Просто дай мне десять минут.
– Хорошо.
Я повернулся на бок и поцеловал Санди в шею. Она пробормотала нечто неразборчивое.
– Мне надо бежать, – сказал я. – Позавтракай сама, а я вернусь позже, ладно?
Она снова что-то пробормотала. Я встал и позаботился обо всем необходимом, в том числе обмотал золотую цепочку вокруг левого запястья и разложил всевозможное оружие по своим местам. Когда я заканчивал, мне на плечо опустился Лойош.
– Что такое, босс?
– Обратно на гору Тсер, приятель. Не знаю зачем.
Я вышел на улицу, свернул за угол и подождал. Сетра снова связалась со мной ровно в назначенное время, а затем я оказался на горе Тсер.
Мне было очень интересно, что же находится во флаконе, который дала мне Кайра, – по ее словам, кровь богини.
Вернувшись домой, я достал его из мешочка и внимательно рассмотрел. Жидкость была темной и, полагаю, могла быть как кровью, так и чем-либо еще. Я встряхнул флакон, что, наверное, было глупо, но ничего страшного не произошло. Да, возможно, это кровь. А может быть, и нет. Я положил флакон обратно в мешочек, решив его не открывать. Интересно, подумал я, узнаю ли я когда-нибудь, почему Кайра не хотела держать его у себя, не могла продать его и так далее. Я понял, что должен буду рано или поздно оказать ей ответную услугу.
Я положил мешочек с флаконом в шкатулку, где хранил свои немногочисленные ценности, и на какое-то время забыл о нем. Я был занят другими вещами. Дед решил, что, как часть моего продолжающегося обучения колдовству, я должен обзавестись другом.
Через десять минут после прибытия на место я решил, что Сетра, в конце концов, начинает мне нравиться. На этот раз меня доставили прямо в библиотеку, и по истечении десяти минут, предоставленных на то, чтобы прийти в себя после телепортации, появился Чаз с горячей клявой (клява – это странный драгейрианский напиток, который варят из драгейрианских кофейных зерен. По вкусу напоминает восточный кофе, но без горечи). К кляве подали густые сливки и мед, а также горячие бисквиты с маслом и медом. Какое-то время мы с Мароланом сидели, ели и пили. Чаз стоял позади Сетры, время от времени бросая крошки с подноса в рот и быстрые взгляды по сторонам.
Я разглядывал Маролана, который не переставал меня удивлять. Казалось, на его лице отсутствовало какое-либо выражение, что, вероятно, означало, что он чем-то очень озабочен. Не придя ни к каким разумным мыслям по этому поводу, я сосредоточился на еде и питье.
Должен сказать, что еда меня приятно удивила, а еще в большей степени я был приятно удивлен, когда слуга принес Лойошу убитую теклу. Он протянул ее мне и кивком головы указал на Лойоша, словно думал, что я могу не знать, кому она предназначена. Он поставил поднос, и Лойош принялся за еду прямо на нем, демонстрируя свои лучшие застольные манеры. Ни Сетру, ни Маролана его присутствие, похоже, не смущало.
– Они неплохие люди, босс.
– Я только что так и подумал.
Однако еще больше потряс меня вид лорда Маролана, чародея и колдуна, герцога Дома Дракона, слизывающего мед с пальцев. Это позор, что у драгейриан не бывает растительности на лице, поскольку Маролану очень не хватало черной козлиной бородки, в которую мог бы впитываться мед.
Если все происходящее имело целью улучшить мое настроение, чтобы я с большей охотой согласился им помочь, – то должен сказать, что их план сработал. А когда появились чаши с горячей водой и дымящиеся полотенца, я готов был выслушать любую, даже самую безумную идею.
Она оказалась более чем безумной.
Заклинание для приобретения друга столь же старо, как и само искусство колдовства, и у него столь же много разновидностей, как и видов друзей или семейств колдунов. По тем стандартам, к которым я привык, это простое заклинание, но оно связано с определенным риском сверх свойственного любому ритуалу, при котором приходится отдавать часть своей мысленной энергии. В частности, это означало необходимость отправиться в одиночку в джунгли. Я спросил деда, почему я не могу просто найти себе одного из джарегов, что летают над городом, а он спросил меня в ответ, видел ли я когда-либо хоть одного из них вблизи.
Дед дал мне заплечный мешок и строгие наставления относительно того, что в него положить, и лишь общие замечания на тему опасностей, которых следовало избегать. Я спросил, почему он не может говорить более конкретно, и он ответил, что не знает. Это меня несколько испугало.
– Ты уверен, что это безопасно, Нойш-па? – спросил я.
– Конечно, нет, Владимир, – ответил он. – Я даже сказал бы, что это очень опасно. Может быть, ты не хочешь идти?
– Гм… нет. Думаю, я справлюсь.
Затем я провел много часов, изучая дикую жизнь в джунглях к западу от Адриланки. Думаю, дед знал, что я справлюсь с задачей, и, собственно, именно поэтому выражал свои мысли именно таким образом. В результате я узнал очень многое. Самым главным было тщательно изучить все, что могло представлять опасность.
Этот урок впоследствии оказался мне очень полезен.
– Погоди, – сказал я. – Давай сначала. Собственно, почему я должен вдруг собраться и отправиться в путь по Дорогам Мертвых?
Помните, как вы впервые пристегнули к поясу меч и отправились гордо разгуливать по городу? Помните ножны, звенящие у вашей ноги? Помните, как вы то и дело касались рукоятки, просто чтобы быть уверенным, что оружие при вас? Если вам никогда не приходилось испытывать подобных чувств, попробуйте себе их вообразить. Ничто иное не может сравниться с тихим внутренним голосом, который повторяет: “Теперь я опасен. Меня нужно уважать”.
Если вы это помните или можете себе вообразить, подумайте о том чувстве, которое испытывали, впервые спрятав кинжал в рукаве, а другой в сапоге и несколько метательных звездочек в складках плаща. Внезапно вы начинаете ощущать себя силой, с которой следует считаться. Разве это не имеет смысла?
Сейчас, естественно, вы не хотите этого показывать. Мне никогда не нужно было об этом говорить – это очевидно. Вы никоим образом не хотите, чтобы от вас исходило хоть малейшее ощущение опасности, вы скорее предпочтете просто исчезнуть. Но так или иначе, когда вы гуляете со смертоносными сюрпризами при себе, резко меняются ваши взгляды на жизнь, особенно если вы – шестнадцатилетний парень с Востока в драгейрианском городе. Ощущение непередаваемое.
Почему я ходил со спрятанным на себе оружием? Потому что мне посоветовал так кое-кто, кто знал лучше меня. “Если ты собираешься работать на Организацию, Влад, – сказал она, – и не обманывай себя, именно этим ты и занимаешься, – лучше всего всегда иметь при себе несколько сюрпризов”.
Именно этим я и занимался: работал на Организацию. Я получил работу. Было не вполне понятно, в чем она заключалась, за исключением того, что время от времени могла быть связана с применением силы, начиная с сегодняшнего дня. Я был человеком, соответственно, меньше и слабее, чем драгейриане, среди которых я жил. Однако я не боялся насилия с их стороны, поскольку знал, что могу ответить тем же. Я уже так делал – и не один раз.
Теперь мне впервые должны были за это платить, и я определенно об этом не жалел. Что бы со мной ни происходило, я всегда храню в памяти воспоминания о том, как вышел из своей крошечной квартирки и отправился в сапожную мастерскую, где должен был в первый раз встретиться со своим партнером. На моей груди устроился только что вылупившийся джарег, которого я намеревался сделать своим другом, положив змеиную головку мне на шею, сложив крылья и вцепившись когтями в ткань моей куртки. Время от времени я мысленно “слышал” его голос: “Мама!” Я посылал ему в ответ успокаивающие мысли, каким-то образом не входившие в противоречие с довольно воинственным настроением, в котором я пребывал.