Страница 136 из 153
Ты не поймешь. Он был моей семьей, и я любил Уилла потому, что он знал меня и принимал таким, какой я есть. И никогда не судил меня. Теперь только стая никогда не станет меня судить. Когда мы вернемся в Балию, я их найду.
- Теперь Вороны стали твоей семьей, - сказал Хирад. - Мы сильны, и ты нам близок. Оставайся с нами.
Слова Фрона потрясли Хирада, он чувствовал, что оборотень уходит от них.
И вновь тень улыбки тронула уголки губ Фрона.
- Я не принадлежу к Воронам. Я не могу быть с вами без Уилла. - Он пристально посмотрел в глаза Хирада. - Но я не предам Воронов.
- Я знаю, - ответил Хирад.
Какая-то сила влекла Безымянного к Протекторам. Он чувствовал их одиночество, разлука с братьями их тревожила. И он стоял рядом, чтобы хоть как-то разделить их страдания. Сначала Протекторы не разговаривали, Безымянный чувствовал, что они погружены в себя. Тогда он решил нарушить молчание.
- Сил, Айль, Риа. Я Сол. Вы меня знаете. Вы все еще меня знаете. Вы встревожены.
Сил склонил свое закрытое маской лицо.
- Мы не чувствуем наших собратьев. И даже цепи, которая нас связывает. Наши души остались где-то очень далеко. Мы боимся их потерять.
- Цепь разорвана? - Безымянный был поражен.
Снять заклинание "Цепь демонов", связывающее Протекторов с хранилищем душ, значило уничтожить тело и потерять душу. Однако до сих пор ни один из Протекторов не отправлялся в путешествие по измерениям, а эти трое живы.
- Мы не чувствуем их, - сказал Риа. - Их там нет.
- Но вы ощущаете свои души?
- Они где-то очень далеко, - ответил Сил.
- Тогда... - начал Безымянный.
- Свободны ли мы? - продолжал Сил. - Мы узнаем только после того, как снимем маски. И если мы ошибаемся, нас ждут вечные муки. Да и как мы можем быть свободными, если наши души находятся вне наших тел.
- А Стилиан знает? - спросил Безымянный, который вдруг засомневался относительно собственной свободы.
- Мы остаемся его Избранными, - сказал Сил. - Мы не нарушим его доверия.
- Я поддержу вас, какое бы решение вы ни приняли, - заявил Безымянный.
Сил, Риа и Айль одновременно кивнули:
- Мы единое целое.
Деррик принял решение еще до того, как под оглушительные крики висминцев галопом вернулся в лагерь. Он сразу призвал полковых командиров, соскочил с лошади и вошел в свою палатку. Блэксон и Гресси следовали за ним.
Генерал остановился возле стола с картами, а его старшие офицеры молча ждали. Он начал быстро и четко отдавать приказы. Никогда не показывать слабости. Никогда не колебаться. Можно предложить им задать вопросы. Но никогда не отменять приказов, в случае необходимости лишь немного изменить.
- Тессея не захотел ничего слушать, что нас не слишком удивило. Он думает, что в состоянии победить нас в любой момент. Нам не по силам прорваться сквозь его армию к дому Септерна, и мы не можем помешать его маршу на Корину. Естественно, мы не станем даже пытаться.
И все же мы немедленно вступим в бой - не станем прорывать ряды врага, а просто заставим его с нами сражаться. Мы бросим в битву не все наши силы. Армия висминцев, атакующая дом Септерна, насчитывает от восьми до десяти тысяч воинов, а противостоят им только Протекторы. Вот что произойдет дальше.
Второй, третий и четвертый полки под командованием Изака немедленно отправятся на юг, но в районе леса Гретерн свернут на восток, чтобы атаковать висминцев возле дома Септерна с юга на рассвете завтрашнего дня.
Конечно, Тессея предвидит такой ход, он неглупый человек. Армия под моим командованием должна принять на себя лобовую атаку. Попытаемся заманить врага в лес, где трудно воспользоваться численным преимуществом. Более того, мы разобьем наши полки на части, и каждый капитан будет отвечать за оборону определенного участка. Стратегия рискованная, но она позволит нам удерживать широкий фронт. У нас есть шанс на победу, если мы сумеем убедить Тессею, что лес станет для нас ловушкой. Вопросы.
- Сэр, - заговорил Изак, темноволосый офицер с карими глазами и безупречными усами. Деррик жестом попросил его продолжать. - Через лес трудно идти быстро. Если вы намерены встретить врага в Гретерне, почему бы нам не двинуться сначала на север, а уж потом свернуть на восток, за первой же скалой?
- Если висминцы попытаются нас смять, вы не сможете прийти к нам на помощь. К тому моменту, когда вы уйдете на север настолько, чтобы враг не заметил, что вы свернули на восток, мы будем знать, сумеем ли удержать фронт без твоих солдат. И вам не потребуется идти через весь лес. В миле за лагерем висминцев вы выйдете на главную дорогу. В целом так будет быстрее, чем идти на восток через горы. - Деррик уже успел обдумать и отбросить идею, которая пришла в голову Изаку.
Хорошо уже то, что у офицера хватило мужества высказать свои мысли вслух.
- Генерал, вы пытаетесь спрятать огромное количество людей в лесу. Неужели вы рассчитываете, что они сумеют уйти от висминцев? - спросил Гресси.
- Да, но это сработает только в том случае, если нам удастся убедить Тессею, что ему противостоит вся наша армия. Потребуется максимальное использование магии, чтобы скрыть прорехи в обороне. Вот почему нам нужно, чтобы главное сражение проходило в лесу, а Изаку необходимо пройти три мили на юг, и только потом сворачивать на восток.
- А если мы не сумеем их удержать? - спросил Блэксон. Деррик пожал плечами и дал ответ, который всегда давал на подобные вопросы:
- Пожалуй, лучше задать этот вопрос Изаку, поскольку я уже не смогу отдавать новых приказов. - Деррик никогда не рассматривал поражение как возможный исход. Ему еще ни разу не приходилось проигрывать. И он твердо верил, что удача тут ни при чем. - Что-нибудь еще?
Офицеры покачали головами.
- Нет, сэр.
- Тогда подходите по очереди, я закреплю за каждым оборонительный участок. Бароны, буду весьма вам обязан, если вы расскажете крестьянам и виноградарям, которые так ловко разбили лагерь, что следует делать, чтобы столь же успешно вести защиту против превосходящих сил врага.
Гресси громко расхохотался, и они с Блэксоном вышли из палатки.
Ночь полностью вступила в свои права, когда Вороны собрались вокруг костра, чтобы обменяться мнениями. Вокруг стояла удивительная тишина. В одном из жилищ горел свет, под открытым небом оставались только балийцы.