Я - шулер

Питекантроп повернулся ко мне и вдруг потерся своей небритой мордой о мое плечо.

Гадко, жутко. Днем, на пляже, среди людей чувствовать себя беспомощной, чувствовать себя никем и не видеть никакого выхода. О таких историях я была наслышана. Но истории всегда казались нереальными.

- Теперь ты будешь только со мной, - пообещал Котя.

Неожиданно даже для себя я попыталась встать. Но не смогла: за что-то зацепилась. Глянула вниз. Его короткий, гадкий палец, просунутый под тесемкой плавок на бедре, под узелком, удерживал меня.

- Ну-ну-ну" - оскалился в усмешке этот гад. - Сиди камушком, не рыпайся. Минут десять потерпи еще. Фраера твоего Пиня "нагрузит" коробок на тыщу, и пойдем. Спички нынче по полтиннику. - Он противно засмеялся и объяснил еще: - Больше с него не получишь. Босота...

Я оглянулась. Зойку не обнаружила. Горько стало. Могла бы хоть не отходить далеко. Одной страшней.

Я все так же молча, рывком попыталась вытолкнуть его палец, вскочить. Безуспешно. Только услышала еще, как пощечину получила:

- Хочешь, вы... бу прямо здесь?

Страх смешался со стыдом. А этот повторил еще:

- Хочешь?

- Нет.

Стало противно, мерзко за себя. За это "нет".

И тут кто-то плюхнулся на подстилку рядом со мной. С другой стороны. И обнял меня за плечо. И я услышала безмятежный, откуда-то знакомый голос:

- Ну ты даешь, Лерка! Весь день тебя ищу. Что за манера уходить к черту на кулички?..

Не веря своим ушам, глазам, а только ощущая что-то, очень похожее на счастье, я обнаружила рядом с собой усмешливую физиономию вчерашнего кавалера.

Он вроде только теперь заметил Шварценеггера. Приветливо, невероятно приветливо улыбнулся тому и глупо спросил:

- Отдыхаете? - И очень непосредственно протянул бугаю пятерню.

Бугай очень озадачился, извлек палец из-под тесемки, пожал поданную руку. Тут же спохватился. Челюсть его отвисла. Он исподлобья, но и растерянно еще переводил взгляд с подсевшего общительного интеллигента на меня.

Подсевший не умолкал:

- Мы с хлопцами ищем тебя весь день. Предупредила бы хоть... Почему без Зойки?

- Ты с ними со всеми трахалась? - жестко вставил питекантроп. Опять стало страшно.

Вчерашний кавалер сразу осекся. Очень серьезно, интеллигентно серьезно, не усмешливо посмотрел на Котю.

- Я вас не понял. - И словно надеясь получить разъяснения, перевел взгляд на меня. Разъяснений не получил. Вернул взгляд на бугая: - Вы о чем? - И поделился с ним: - Это моя невеста.

- Как его зовут? - не замечая интеллигентности и все так же вперив взгляд в пришельца, четко спросил меня бугай.

"Господи, как же его зовут..." - испугалась я. Как-то не пришло в голову, что сгодится любое имя. Он возражать не будет. Но стыдно было ошибиться. И я вспомнила: вчера у костра все звали его Николой или Миколой. Я еще удивилась: имя Коля, одутловатое, сытое имя, никак не шло ему.

- Коля, - сообщила я.

Бугай вопросительным кивком потребовал подтверждения у жениха. Тот пожал плечами. Отозвался:

- Были сомнения?

- Это моя женщина, - воинственно, очень жестко, почти по слогам, заявил питекантроп.

- Ну? - изумился Никола. Изумленно уставился на меня.

Я качнула головой.

- Не понял, - сказал тогда Никола.

- Иди отсюда, хлопец, - посоветовал Котя.

Никола очень серьезно и очень долго разглядывал песок под собой. Думал, как быть. "Не уходи!" - молила я про себя.

- Хотя стой, - спохватился Котя. Голос его сразу стал сладким, опасно сладким. Как в начале у его дружка, - ты не обижайся. Можем в картишки сыграть. - Он собрал рассыпанную забытую колоду бритозатылочного фокусника. - Сыграем?

Никола поднял сощуренные, недобро сощуренные глаза:

- Чего ж нет?

- На спички? - как лучшему другу предложил бугай.

Никола помолчал, не отводя суженного взгляда от подобревшего бугая. Недобро покачал головой: нет.

- Ну, просто так только бабы и фраера играют, - зауговаривал бугай.

И тут Никола выдал под тот же взгляд:

- На нее.

- Как?.. - аж растерялся бугай. И тоже замолк. До него дошло. Вдруг знакомо оскалил зубы в улыбке:

- Во что?

- Деберц, - четко, внятно сказал Никола.

- Это дело, - сразу согласился Котя. Тыльной стороной лапы похлопал меня по плечу: отодвинься.

Я отодвинулась.

Сказал мне:

- Сиди не рыпайся.

Я как-то сразу захмелела. Это было нереально. Но самое невероятное заключалось в том, что я была спокойна. Я не сомневалась, что выиграет Никола. Я знала, что невозможно выиграть у этих драных, наглых... выиграть у бандитов. Но я была почти спокойна. Слушала незнакомые слова: "белла", "терц", "манела" и думала о своем женихе Вадике, которого оставила дома. При нем бы всего этого не произошло. Но что бы он смог?.. Его юная драчливость была бы слишком незначительным препятствием для этой мрази. А Никола взрослый. Не мог он так просто взвалить на себя такое. Я верила в него. Рядом с этим Шварцснеггером-Котей он выглядел цыпленком. Поджарый, худощавый, невысокий... Со своей усмешливой физиономией. Но если даже он выиграет... Что будет дальше? Я не знала. Но верила в него. Я не могла, не способна была думать о том, что будет, если выиграет не он, Я глянула в сторону. Наш первоначальный кавалер продолжал проигрывать спички. Тут я вспомнила. Эти амбалы жили в огромной палатке у станции. Дикарями. Они явились откуда-то с лесозаготовок. Человек десять-двенадцать. От их стойбища вечно доносились угрозы, мат, звон бьющихся бутылок. Побережье знало их и опасалось. И мы слышали рассказы о том, что кого-то унижали, кого-то насиловали или пытались изнасиловать... И в эти слухи не верилось.

Они уже не играли.

- Прошу пардона... - усмешливо сказал Никола. Встал. Развел руками. Одними зрачками украдкой приказал мне: вставай.

Теперь уже питекантроп зло, сосредоточенно глядел в песок, в подстилку у себя между ногами. Молча тасовал засаленную колоду.

Никола склонился, ухватил за угол подстилку, повторил:

- Прошу пардона.

Питекантроп не поднял глаз. Подровнял карты. И вдруг одним движением разорвал колоду пополам. И, отбросив на подстилку обрывки, встал. Глянул куда-то мимо меня, прошипел громко: