Я - шулер

Наутро оснований для ссылки имели значительно больше. Барин обыграл тандем. Чем ввел остальную игровую братию в замешательство.

Вот на Барина мне Шахматист и указал, когда в ближайшее время мы вместе оказались в том же ресторане:

- Цепляй его.

- Какой смысл? Не подарок же. Стрелочника с Глухим...

- Цепляй, говорю. Слушай старших.

Я и цепанул. И обыграл. Ненамного - на тыщонку за ночь. Но по тем временам и в связи с репутацией новенького...

После экзамена Шахматист и представил меня человеку, которого можно считать Крестным отцом одесских "катал".

Это было в парке, в том самом, где Маэстро обыграл когда-то азера.

Голосом тихим, нежным почти, манерами мягкими, авторитетом Крестный отец очень походил на своего прототипа из одноименного фильма. Внешность совершенно неприметная: скользнешь взглядом и не споткнешься. Если, конечно, не блеснет, не ослепит огромным бриллиантом перстень.

Только с теплом вспоминаю Крестного.

Все это байки для холеных, что мафия пьет кровь из своих же, что пожизненно держит в лапах. От человека этого я имел только хорошее.

При представлении он не полез с расспросами. Вежливо, интеллигентно к при этом как-то по-свойски стал сетовать на нынешние нравы. Делился проблемами с вырождением фраеров" с утерей традиций.

- Люди пошли... Не хотят деньги отдавать, что ты скажешь! - сокрушался. Вчера один". "Волгу" купил, второй этаж строит. А говорит - пустой. Как так можно? Ну, набили его, - кому это нужно? Эх, люди, люди...

Я сочувствующе молчал.

- Мотя тоже... Мотю знаешь?

Я кивнул.

- Не хочет никого в долго брать. А я ему в свое время помог. Сильный игрок - кто спорит, но как не стыдно... Маэстро тоже знаешь?

- Мой учитель, - может быть и преждевременно, признался я.

Он без удивления, понимающе покивал головой, продолжил:

- Руки - золотые, теперь таких нет. Но связался с уголовниками. Дружки освобождаются, он и пригревает. Хорошее, конечно, дело. Но дружки - все воры да наркоманы... А кто нас греть будет? - Он тяжело вздохнул. Спросил:

- Поиграешь?

Я растерялся отсутствии перехода, глянул на Шахматиста. Тот кивнул. Но и я сам не собирался отказываться.

- Можно.

- А вот и Яша. Не ахти какой игрок. Но пойдем, может, не забоится.

Я был уверен, что забоится. Вид у Яши - весьма немужественный. Пожилой благообразный мужчина, нечто среднее между рекламным агентом и ответственным партийным работником. В плаще, из которого выглядывали белая рубашка и галстук, в шляпе, с портфелем.

Несколько прямолинейное, на мой взгляд, предложение Крестного сыграть со мной не вызвало у Яши никаких эмоций. Устроил портфель у столика, одного из многих. За таким же вокруг кучковались играющие. Молча, аккуратно выложил на столик колоду, карандаш, вынул из папки лист бумаги.

- Почем? - спросил я.

- По соточке, - сообщил Крестный. И мне: - Яша меньше не играет. - Потом Шахматисту: - Пойдем, Игорек. Не будем мешать. Посмотрим, как у людей дела. - Они отошли, направились в обход между столиками.

Я бы рекомендовал Яше играть рубля по три. В счастливые дни - по пятерке, не больше. Первое впечатление оказалось верным: рекламный агент ничего из себя не представлял. При этом норовил дурить. Настырно пробовал повторять одни и те же обезвреживаемые мной трюки.

- Ну хватит, хватит, - услышал добродушно ворчащий голос Крестного, после того как я выиграл пять партий. - Надо иметь уважение к пожилым людям. - И к сердитому Яше: - Как молодежь?

- Ты привел? - спросил тот у Шахматиста.

Шахматист не ответил.

- Кто его растил? - спросил Яша тогда у Крестного.

- Маэстро.

- И ты мне его подсунул?

- Деньги надо вернуть, - вежливо сообщил мне Крестный.

Сообщение мне не понравилось, но я не спорил. Протянул Яше выигранные пятьсот.

- Это Маэстро тебя учил выигрывать по пять партий кряду? Совсем стыд потеряли... - пробурчал Яша, пряча деньги.

- Ну что ж, будем трудиться, - заговорил Крестный, когда мы отошли от расстроенного Яши. - Есть у меня одна точка...

Точек у него оказалось множество. Во всех бескрайних просторах нашей Родины. Разных и по географическому положению, и по содержанию. От стоянок дальнобойщиков до подпольных столичных казино.

Крестный обеспечивал своих сотрудников не только игрой, но и деньгами, и прикрытием. Он был гарантией того, что к тебе отнесутся с уважением, что любая сумма будет получена. У кого бы она ни была выиграна. И весь этот сервис с его стороны осуществлялся за вполне разумную долю.

Не могу сказать, что регулярно работал от него. Но он не обижался относился ко мне, как к любимчику. Уж не знаю за что.

Опека Крестного дала больше веса, значимости, чем денег.

Старались обходиться силами и возможностями своей корпорации. Шахматист стал ее четвертым соучредителем. И все же долго еще припоминал Шурику, а заодно почему-то и мне свои замоченные брюки.

Глава 10

ОБ УЧЕНИКАХ

Когда-то Маэстро, представляя меня, раннего, одному из дружков-авторитетов, произнес не без гордости:

- Мой ученик. Через полгода в Москву можно брать.

Что такого ж этой Москве, что взять меня можно будет только через полгода? К тому же в столице тру раз я уже побивал, никаких излишних трудностей в облалошивании москвичей не обнаружил. Но "мой ученик" было высшей похвалой. Я-то с надеждой давно считал себя им, но Маэстро впервые одевая официальное заявление.

Авторитет, правда, усомнился:

- Не рановато? И слишком он здоровый... для "каталы". Спортсмен, что ли?

- С прикрытием - меньше хлопот. Между прочим, Яшку Головастика обыграл.

- Пьяного?

- Как стеклышко.

- Да ладно... Трезвый Головастик ему сто пятьдесят форы даст... И глаза себе полотенцем завяжет.

Они говорили обо мне так, как будто я не сидел на этом же топчане. Но в присутствии Маэстро это не задевало. Только непонятно было, чем так замечателен их Яшка. Когда его обыгрывал, я даже не знал, что он важный гусь, и не заметил никаких дополнительных сложностей. Потом уже Маэстро поздравил с серьезным крещением.

- Можешь "скатать" пару партий, - предложил Маэстро авторитету. - Я плачу.

- За него или за меня?