Страница 64 из 103
- А вы? - поторопил старушку Савва, ему казалась невыносимо медленной ее манера говорить чисто, ясно, с паузами..
- В принципе, это возможно, все зависит от способностей учеников и от того, какой степени сходства необходимо добиться. Так я и ответила.
- И что?
- Они показали мне учеников, вполне пластичные оказались ребята. Нет, не ребята, конечно, уже взрослые мужчины, как и те, кому они хотели подражать. Я с ними позанималась.
- А вы не знаете, на кого именно они хотели быть похожими?
- Вынуждена вас огорчить, я их не знаю. - Калерия Матвеевна ласково посмотрела на Лизавету. - Кое-какие лица, правда, показались мне знакомыми, но, знаете, как это бывает, эффект "дежа вю".
- А откуда знакомыми, вы не можете вспомнить?
- Зачем вы меня расспрашиваете? - элегантно всплеснула руками преподавательница сценодвижения. - Ведь Игорек их, кажется, знает!
- Да что вы говорите! Каким же образом? - Савва язвительно посмотрел на Лизавету, а потом на хозяйку дома.
Калерии Матвеевне этот взгляд явно не понравился, и она немедля поставила зарвавшегося гостя на место при помощи вполне аристократического, забытого в наши дни приема:
- Не понимаю вашей иронии, молодой человек! Вас, кажется, Савва зовут? - Лизавета представила своего спутника, как только они вошли в комнату, и ни капельки не сомневалась, что старая дама прекрасно помнит его имя и фамилию.
- Калерия Матвеевна, а как Игорь Кокошкин может их знать, если он не видел, кого вам показывали? Или вы приносили ему видеозаписи?
- Что вы! Они там и прикасаться к ним не разрешали! - Теперь гнев и раздражение Калерии Матвеевны был направлен в более плодотворное для журналистов русло - на неведомых заказчиков. - Секретность, как в СМЕРШе! Мне, честно говоря, эта работа показалась очень подозрительной. Я рассказала Игорьку про нее, а заодно описала этих людей. Внешность-то у двоих весьма приметная. Один - высокий, крепкий такой, правда, с небольшим брюшком. Лицо с тяжелым подбородком. Нос длинный, прямой. Короткая стрижка. Прическа волосок к волоску, он еще так приглаживает ее. - Старая дама очень живо показала, как именно крепкий товарищ приглаживает волосы, и игриво улыбнулась. Сразу стало понятно, что она может блистательно скопировать любой жест.
- А второй?
- Второй тоже крепкий, высокий, они даже чем-то похожи с первым, только этот более подтянутый. Седой. С такой белой... - Калерия Матвеевна опять помогла себе движением руки, "нарисовав" пышную шапку волос, - с белой, чуть ли не в голубизну шевелюрой. Игорек даже назвал имя, но я не запомнила...
Савва удовлетворенно кивнул. Кокошкин не понравился ему с первого взгляда, и теперь он получил прямые доказательства его лживости. Савва тут же засыпал Калерию Матвеевну вопросами:
- Вы смогли бы их узнать, если бы еще раз увидели? Сколько их было? Где вы с ними занимались? Почему лица показались знакомыми?
Град вопросов ничуть не смутил преподавательницу. Она с достоинством отвечала, что, несомненно, узнает этих людей, если увидит где-нибудь на улице, что группа у нее была из пяти человек, но почти все занятия шли индивидуально, что для занятий была арендована квартира, здесь неподалеку, и приходили они по очереди.
- А как были одеты? - Лизавета с трудом вставила свой вопрос.
- Я попросила костюмы. Ведь те, на кого они хотели походить, носят костюмы. И держатся очень представительно.
- Как кто? Как дипломаты?
- Нет, - рассмеялась Калерия Матвеевна. - Скорее, как военные... Да вы Игорька спросите, он-то знает...
Лизавета не знала, как объяснить старой даме неестественное поведение Кокошкина, отославшего их к старой преподавательнице, вместо того чтобы просто назвать имена тех, чьих двойников она воспитывала. Когда трудно что-либо объяснить, лучше всего говорить правду, голую правду.
- Он в больнице сейчас, на него же напали!
- Как! - Калерия Матвеевна даже побледнела. - А что случилось? Почему он мне не позвонил?
- Я и сама случайно узнала, - утешила ее Лизавета. - Он, наверное, не хочет никого видеть...
- Да, после той истории с Мариночкой... Игорек стал очень нелюдимым. Я не понимаю таких женщин, которые готовы убежать от мужа, едва их поманят пальцем!
- Да, кошмар. - Лизавета сделал вид, что она совершенно в курсе.
- Мне еще и поэтому Целуев не нравится. Увести жену друга!
Все тайное рано или поздно становится явным. Теперь Лизавета поняла, почему имиджмейкер Кокошкин так не любил имиджмейкера Целуева.
- Да, люди бывают очень непорядочными! - Эта вполне банальная истина в устах Калерии Матвеевны прозвучала как смертный приговор, а когда приговор утвержден, говорить о преступлении более не имеет смысла. - В какой же больнице Игорек?
Лизавета рассказала, как позвонить и справиться о состоянии Кокошкина, оставила свои координаты - просто так, на всякий случай, - отказалась от третьей чашки чая и, наконец улучив момент, начала прощаться. Калерия Матвеевна проводила их с Саввой до двери, прощание было предельно любезным.
- Я знаю, у вас множество хлопот, но все-таки мне был приятен ваш визит. Я надеюсь, что он не последний.
- Салон Анны Павловны Шерер, - пробурчал Савва, когда они вышли на улицу.
- Нет, гораздо более изысканный салон. Анна Павловна была насквозь фальшивой, а Калерия Матвеевна ведет себя абсолютно искренне.
- Ты еще скажи, что и этот твой психолог вел себя искренне, возмутился Савва. - Сам все знал, а нас отправил за пять верст киселя хлебать!
- Уверена, что он сделал это преднамеренно. И если мы узнаем, почему он так поступил, мы узнаем многое, - задумчиво сказала Лизавета. Чуть позже она добавила: - А ведь очень характерный жест. - Она повторила движение, каким, по словам Калерии Матвеевны, "лицо с тяжелым подбородком" поглаживало лысину. - А ведь очень немногие в наши дни маскируют плешь столь откровенно...
- Теперь будем заниматься лысинами, - заявил Савва, знавший, какой скрупулезной умеет быть Лизавета, если ее что-либо зацепит.
- Лысина - как ключ к шифру. - Она почти не обратила внимания на его замечание. Потом они ехали в трамвае, затем шли к метро. Лизавета перебирала в памяти детали, рассказанные старой дамой. "Лысина, военные, Калерия Матвеевна их не знает, а Кокошкин узнал. Если людей можно опознать по устному портрету, значит, персоны известные, но не и.о. президента и не первый вице-премьер, их, наверное, и старомодная преподавательница знает в лицо. Какие-нибудь депутаты? Которых знает политический имиджмейкер, но не знает престарелая петербурженка... Но зачем готовить двойника-депутата? Проще и дешевле убрать и поставить своего или купить... Леночку убрали, возможно, потому, что кого-то из них она узнала... А Кокошкина избили... Знал ли Целуев, что его приятель с помощью Калерии Матвеевны выяснил, чем именно он занимается? И почему Кокошкин умолчал о главном? Он с ними играет... Надо было спросить Калерию, рассказывала ли она своему нанимателю о том, что его бывший приятель узнал некоторых персонажей?.."