Страница 20 из 103
Опасения Лизаветы оказались напрасными. Витя охотно общался и с Маневичем. Скорее всего, доброе расположение духа видеомаэстро было связано с успешным завершением прибыльного заказа. Предвыборные недели - страдная пора для многих журналистов и телевизионщиков, некоторые потом год живут на то, что собрали с кандидатов во властители города или страны.
- Нет, она уехала раньше. С продюсером.
- С Ольгой? - уточнила Лизавета. Все знали, что бессменным продюсером при Новоситцеве трудилась Ольга Петрова, его любовница, жена и подруга. А заодно - девушка пробивная и настырная, что и требуется для того, чтобы работать продюсером.
- Нет, с продюсером нашего кандидата.
Саша тихонько присвистнул. Лизавета тоже удивилась, продюсер кандидата в президенты - это нечто новенькое в телевизионно-рекламном репертуаре.
- Ты его знаешь?
Ответа пришлось ждать довольно долго - третья часть клипа оказалась самой ответственной, поскольку героем был сам заказчик. Именно ему некий голос свыше растолковывал за кадром, что нужно или не нужно нашим людям. Герой в этот момент ехал по улицам Петербурга в автомобиле, и те проспекты и переулки, асфальта которых коснулись шины его демократичной отечественной "Волги", неуловимо преображались: становились чище, светлее, радостнее. Как раз тут и работал секрет с подсветкой на натуре.
Наконец город стал чище и веселее, и Витя опять оторвал глаза от монитора.
- Конечно. Престранный дядечка. Или скорее парень. Он ее увез. Съемки еще не закончились, ну да мне все равно было - оставалась Маринка, второй наш гример. А нам там ничего особого и не требовалось. Ну, попудрить, подмазать... Я Ленке за полные дни заплатил, и адью. Она мне хорошо этого деятеля нарисовала. - Новоситцев кивнул в сторону монитора, где в стоп-кадре застыл портрет кандидата. - Он ведь на лицо - серый монах, а я попросил, чтобы в нем проступало что-нибудь от Франклина Рузвельта и Рональда Рейгана. И проступает. Причем не навязчиво. Без явного сходства. Это, конечно, не то что полный портрет сделать, но тоже работа для мастера. А Ленка мастером была. И правильно, что дорого брала...
Витя успешно справился со сложным монтажным фрагментом. Явно довольный собой, он решил устроить перерыв. Встал, потянулся и пригласил всех попить кофе.
В ленфильмовской кофейне Саша и Лизавета быстро выведали то, что их интересовало. Лизавета даже умудрилась вытянуть из Новоситцева координаты продюсера. Обычно такую информацию не разглашают - зачем снабжать конкурентов потенциальными клиентами?
- А что вы так все выспрашиваете? У вас заказ какой-нибудь денежный? - ревниво спросил мэтр, продиктовав имя и фамилию продюсера.
- Нет, заказа нет, просто Леночка исчезла. Неделю назад!
Новоситцев ничуть не забеспокоился.
- Ерунда, неделю назад она была со мной в Выборге.
- А теперь ты здесь, а ее нигде нет! - Лизавета отодвинула подальше пепельницу, переполненную окурками.
- Значит, работает! Ленка - она до работы страсть жадная. Да и понять ее можно. Мужик-то у нее - не сеет, не пашет. Так... декоративная собачка. Может, этот помощник ей работу предложил. По-моему, клиент был доволен, как она его подмазала. - Витя допил кофе. - Не волнуйтесь. Ленка - баба четкая, в историю не впутается. А я побежал, работа...
- Ладно, спасибо за помощь, милый! - Лизавета нежно чмокнула маэстро в щеку, пусть "великий" потешится.
Саша и Лизавета выкатились из кофейни и тут же попали в иной мир. Замер от ужаса перед будущим пустой, темный и тихий коридор, который за долгие кинематографические десятилетия привык к шуму массовки, к грохоту машинерии и актерским шуткам. Теперь миру являлось черное безмолвие, лишь иногда тенью воспоминаний мелькал поселившийся на территории кинофабрики бомж, будто герой фильма конца восьмидесятых из той серии, что получила гордое наименование "чернуха-мрачнуха". "Ленфильм" давно превратился в городок контрастов.
Правда, кое-что кое-где еще успешно работало - та же высококлассная аппаратная, занятая сейчас политико-музыкальным монтажом. Еще теплилась жизнь в кофейне и столовой, еще висели таблички с названиями фильмов на некоторых дверях... Но даже директор киногиганта не знал, в каком году приступили к съемкам той или иной ленты и завершат ли их в последнем году нынешнего тысячелетия.
Лизавета обернулась, провожая взглядом живописного бродягу в лохмотьях под бурлака. Вероятно, он пополнил свой гардероб в местной костюмерной.
- Как ты думаешь, зачем этому продюсеру понадобилась Леночка? спросила она Маневича.
- Ума не приложу. - Менее впечатлительный Саша шел с ней рядом, не обращая внимания на бомжей и прочую экзотику, - Может, и впрямь кандидата пудрить, а может... Видишь, и Новоситцев про этот портретный грим говорил. А Зотов... он очень странно себя повел, когда я спросил про "школу".
- С какого перепугу ты вдруг стал интервьюировать Зотова?
- Я же с ним не о текущем моменте беседовал, - объяснил Саша свой необъяснимый с точки зрения профессионала поступок: говорливый депутат Зотов давно намозолил глаза всем - и телезрителям, и теленачальству.
- О чем же тогда? И зачем ты к нему поехал?
- Чтобы спросить. - Маневич опять скорчил загадочное лицо. Спросить о смерти соратника! И не торопи события, все покажу, все расскажу. Ты лучше разъясни, что должен означать сей видеосон, показанный Новоситцевым?
- Что свято место пусто не бывает, - рассмеялась Лизавета. - Этот мужичок в белом - не первый и не последний политик, решивший улучшить собственный имидж посредством всенародно любимых артистов и мелодий. А то, что в клипе снимается, - тоже ничего удивительного. С одной стороны, дивный промоушн в молодежной среде - как иначе юнцы запомнят его физиономию? С другой, - Лизавета назидательно помахала тонким наманикюренным пальчиком, - возможность практически бесплатно попорхать по голубым экранам. Ведь за показ музыкального клипа не платят, как за политическую рекламу! Музыкальный клип можно впихнуть в любой молодежный эстрадный бардак по весьма сходной цене. И контроль не такой суровый. Оттуда про политику не ожидают. Это своего рода обходной маневр.