Страница 68 из 85
Уезжая в отпуск, Гай-Самари сказал, что Старик наметил Лютрова ведущим летчиком модернизированного "С-14", его уже клепают на заводе. "Большая механизация крыла, скорость за два маха". Гай явно был рад за него.
Вспомнив об этом сейчас, в тишине комнаты отдыха, он не почувствовал ни волнения, ни радости, с какой когда-то готовился поднимать "С-04". Усталость? Или прав Чернорай, громкая работа идет молодым?..
На бильярде сам с собой играл Извольский. Он яростно бил по шарам, и они метались по столу, обегая лузы.
- Кому не везет, тебе или не тебе?
- Хрен редьки не слаще... Зато в любви - обоим. Слушай, Леш, есть идея - встретить Новый год вдали от шума городского. Разделяешь?
- Где же?
- На даче моих стариков, в Радищеве?
- Сам придумал?
- Томка. А что? По-моему, мысль, достойная кисти Айвазовского.
- Да там небось холод собачий?
- Не боись, климат беру на себя. Ты в принципе решай.
- Что же, мы там вдвоем будем кукарекать?
- Зачем вдвоем? Будет куча бывших студентов. И - студенток. Хочешь, пригласи кого... Места хватит.
"В конце концов, не торчать же перед телевизором в новогоднюю ночь? Гай уехал к родителям жены, Костя Карауш гостит в своей Одессе..."
- Идет, Витюль, делай.
Последнее воскресенье старого года Лютров провел в маленькой квартире Тамары Кирилловны. Устанавливал и обряжал елку для Шурика. Как это нередко бывает в отношениях между взрослыми и детьми, Лютров считал, что купленное им елочное богатство очарует мальчишку, а тому вся эта елочная кутерьма представлялась забавой для взрослых. И занимало Шурика лишь участие в праздничных хлопотах на равной ноге с дядей Лешей. А Лютрову хотелось чем-то по-настоящему порадовать мальчишку, и когда елка была установлена, а Тамара Кирилловна накормила мужчин пахучим борщом, пельменями, напоила чаем и прогнала гулять, чтобы не мешали прибираться, Лютров направился с Шуриком в спортивный магазин.
Вернулись они затемно. На шее сына Тамара Кирилловна увидела висящие на шнурках коньки, а в руках две хоккейные клюшки.
- Ма!.. Гляди - во! И клюшки. Мастерские!..
- Сколько вы на него денег тратите, никаких заработков не хватит.
- Так уж и не хватит. А это вам, - Лютров протянул ей маленькую коробочку. Крохотный пузырек духов на бархатном ложе поглядывал с достоинством драгоценного камня.
- Это какие же?
- Вроде французские... Шурик сказал, вы духи любите.
- Любит, любит! Вот сколько бутылочек в шкафу...
- Это!.. - Тамара Кирилловна разглядела нанесенные карандашом цифры на обратной стороне футляра. - Это столько отвалили?!
Она даже ладони к груди прижала, укрощая испуг.
- Так ведь французские, и, говорят, отменные... Девчата в магазине глядели на них так, что я, грешным делом, подумал, как бы не ограбили.
В девять вечера, зайдя за сыном в квартиру Лютрова, Тамара Кирилловна, не зная, как отблагодарить за подарок, сказала:
- Оставьте ключи, я вам перед праздником блеск наведу. А то от гостей совестно будет.
- Командуйте, коли есть охота возиться в такие дни. Только гости не званы, сам в гостях буду.
...Собираясь на дачу к Извольскому и старательно уминая перед зеркалом узел нового галстука, Лютров ловил себя на неприятной, уличающей мысли о своей непригодности для подобных вечеринок. Что было впору Извольскому, не очень подходило Лютрову. Что ни говори, а каждый возраст имеет свои "моральные допуски".
"Может быть, все-таки остаться, пригласить Тамару Кирилловну и Шурика, выпить шампанского?.. Нет, поздно переиначивать, Витюлька ждет на даче!"
И пока он одевался, спускался по долгой лестнице и ждал такси под злющими колкими снежинками, его не покидало такое чувство, будто он принуждает себя к этой поездке на дачу.
Мимо него, сцепившись руками, с сияющими шалыми лицами прошли четыре девушки.
- С наступающим!.. -улыбкой дохнула ему в лицо одна из них.
Лютров с опозданием, уже в спину благодарно улыбнулся ей, смеявшейся громче всех, видимо оттого, что с неожиданной и для подруг, и для самой себя дерзостью озадачила большого, задумчивого человека в светлом пальто, истуканом стоявшего возле столбика с шахматными клеточками. Что-то дрогнуло в нем, оттаяло и легкой утишающей грустью разлилось в душе.
"А!..- отмахнулся он от недавнего настроения, - Новый год все-таки праздник, а что за праздник, если нельзя подурачиться? Кого от этого убудет?.."
И как это обычно бывает, когда человек внезапно обретает счастливый дух, подкатило такси с торопливо бегающими щетками на стеклах.
- Куда? - крикнул краснолицый шофер, высунувшись из машины и морщась от секущих по лицу снежинок. - Вам повезло - по пути. А то я по вызову, сказал он, когда Лютров втиснул себя рядом с ним, с удовольствием вдыхая пахучее моторное тепло кузова. - Чего порожняком катить, в такой день все торопятся, верно? Мне к гостинице. Там ребятишки из Грузии приехали, опаздывают куда-то... Люблю грузинов, красивые, черти. У меня теща тоже вроде грузина, с усами, - он рассмеялся, не разжимая зубов, стараясь не обронить сигарету. - Всем хороша... Я у ней на квартире обитаюсь, так чего бы у нас с жинкой ни случилось, мою сторону держит. А уж обеды готовит будь здоров!.. Шеф-поваром была. Один грех: как пенсию получит, обязательно напьется, а напимшись - матерком кроет, да мудрено как! И откуда набралась? Как выдаст - так у человека в голове помутнение и глаза квадратные... Сосед-старичок говорит ей: "Вам, мол, никак нельзя потреблять". А она ему: "И пимши мрут, и не пимши мрут..." И так далее... А то и почище оторвет, аж гостей совестно приглашать... Тот старик, он какой-то ученый, что хоть объяснит, так он говорит: "Это у вашей тещи несдержание речи. Водка в ней на какую-то слабую кнопку нажимает... Неизлечимо, говорит, по причине возраста". Утешил. Уж я ее просил: "Мамаша, говорю, вы когда располагаете дерябнуть, мне скажите. Я с работы отпрошусь, и мы с вами тихо-мирно посидим вдвоем, пока сынишка в школе, а жена на работе. Как хорошо: валяйте себе без ограничения, не стесняйтесь! И вам удовольствие, и мне курсы повышения... А то, бывает, во как нужно душу отвести на начальство там или на клиента, какой сбежит, не расплатившись: тыр-пыр, а в памяти ничего успокоительного нет, одна бестолковщина, от нее только горечь во рту...