Страница 40 из 69
Машина влетела в больничный двор, остановилась у приемного отделения, носилки выдвинули, подхватили, поставили на каталку и увезли на осмотр. Осмотр продолжался недолго - носилки выкатили, покатили по длинному коридору, поставили в лифт, подняли наверх, потом по другому длинному коридору привезли в палату. Здесь больного передали на попечение палатной сестры.
Куан Мэна отправили в регистратуру оформить больничные документы на отца. Он подписывал какие-то бумаги, заполнял бланки и думал - сколько мороки. Вот где забываешь о болезни. Пока Куан Мэн ожидал еще каких-то бумаг, он рассматривал очередь, скопившуюся перед кабинетом врача. Некоторые явно попали в уличные аварии. Куан Мэн увидел человека, голова которого была кое-как обмотана пропитавшейся кровью тряпицей. Вид больных и раненых вызвал приступ слабости у Куан Мэна. Его поташнивало. Да еще родственники бледные, встревоженные. Он жалел родственников больше, чем самих больных исключая того человека с замотанной головой. У того не было ни кровинки в лице и кожа выглядела серой, как зола. Куан Мэну хотелось закричать: да посмотрите же, ну обратите же внимание на него! Почему доктора не примут его без очереди?! Но Куан Мэн молчал и молча заполнял бумажки, касающиеся его отца.
Потом Куан Мэн поднялся в палату. Перед дверью жались мать, тетка, братья и сестры. Они сказали, что в палате сейчас доктора смотрят отца. Куан Мэн передал палатной сестре заполненные бланки и стал ждать вместе со всеми. Никто не разговаривал.
Наконец один из врачей вышел из палаты и подошел к ним.
Не надо волноваться, сказал доктор, потому что волнение не поможет больному. Делать пока ничего не нужно, нужно набраться терпения и ждать. Только время покажет, что будет дальше. И не лучше ли им отправиться домой? Делать пока ничего не нужно. Куан Мэн поблагодарил врача. Мать заявила, что она все равно останется с отцом, и попросила Куан Мэна увести детей домой. Они могут прийти вечером, в посетительские часы. Куан Мэн не стал спорить и повез всех домой в такси.
Дома он принял душ и переоделся. Сел на диван, взял "Ивнинг мейл" и попробовал читать. Не читалось - даже комиксы были неинтересными. Взял одну из книг Бун Тека, но сосредоточиться на Сартре оказалось еще трудней. Квартира была странно пустой и очень просторной. Младшие тоже почувствовали это - они испуганно притихли, почти не разговаривали между собой, а если говорили, то полушепотом. В пять часов старшая из девочек, Сюи Лин, которой еще не было пятнадцати, по собственному почину приготовила чай и бутерброды. Она неожиданно превратилась в маленькую женщину, в маленькую маму, в ее лице появилась спокойная серьезность. Куан Мэн обвел глазами младших братьев и сестер, усевшихся вокруг кухонного стола, - они все показались ему старше и серьезней. Кроме самого младшего - но ему и было-то всего шесть лет. Он один вел себя шумно, как всегда.
Вечером Куан Мэн взял с собой Куан Кэя и младшую из девочек, Сюи Хун, в больницу. Сюи Лин осталась дома присматривать за остальными. Она сказала, что накормит их и приготовит ужин. Поэтому они должны вернуться домой вовремя, к ужину, и нужно сказать матери, чтобы мать не беспокоилась и что она, Сюи Лин, справится с хозяйством. Куан Мэн с уважением посмотрел на сестру.
В больнице им сообщили, что отец пришел в себя, но говорить пока не может. Его нельзя беспокоить, при нем нужно меньше разговаривать. Куан Мэну объяснили, что у больного парализована правая сторона тела.
Куан Мэн подошел к постели отца и заглянул ему в лицо. Отец смотрел широко раскрытыми глазами, но явно никого не узнавал. Глаза были тусклыми, а взгляд рассеянным, и смотрел он куда-то вдаль. Как новорожденный младенец, пришло в голову Куан Мэну. Ему неожиданно сделалось стыдно оттого, что он видит своего отца в таком виде. Он быстро вышел в коридор покурить.
Больница была переполнена посетителями. Они шли толпами, целыми семьями, неся цветы, таща кошелки с фруктами. Куан Мэн отметил, что чаще всего больным приносили виноград. Ну что же, думал он, болезнь касается не одного человека, а многих. И дело это обычное. Надо только удивляться тому, что обычно люди проходят мимо больниц и им кажется, будто это особые заведения, с которыми у них нет ничего общего. Куан Мэн тоже проходил мимо больниц, и вдруг - его собственный отец попал в одну из них, и больница стала близкой. Теперь она была теснейшим образом связана с его жизнью. Как давнишний знакомый. Нет, больше того. Как старый друг. Вот так, нежданно, входит в нашу жизнь неведомое. Смерть, например. Тогда все меняется. И говоришь ей - здорово, старина.
ГЛАВА 23
После ужина Куан Мэн вышел на балкон. Дул легкий ветерок, было нежарко и приятно. В прозрачных сумерках небо выглядело далеким и бездонным огромная пустота, которую невозможно себе представить.
Куан Мэн сидел, размышлял о том, что может ждать его в будущем, но он больше не тревожился. Он вспомнил, как вела себя Сюи Лин. Совсем как взрослая. От этой мысли он почувствовал тепло и силу в груди.
Подошла мать - так бесшумно и незаметно, что Куан Мэн не сразу осознал ее присутствие рядом с собой. Увидев ее, он вскочил.
- Садись, ма!
- Не хочется, я постою, - ответила она.
Оба долго стояли в молчании. Куан Мэн понимал, что мать пришла поговорить с ним, и давал ей время собраться с мыслями, найти слова.
- Тебе теперь придется содержать семью, - выговорила она наконец.
- Конечно, ма, - мягко ответил он.
- Ты старший. На тебе вся ответственность.
- Я понимаю, ма.
- Отца разбил паралич. Он больше не сможет работать, ты понял это?
- Понял.
- А тебе так мало лет, - вздохнула мать. - Совсем еще мальчик, а тут все это свалилось на тебя.
- Ничего, ма. Ничего. Ты только не волнуйся.
- Ребенок почти. - Мать посмотрела на него. - Тебе бы сейчас радоваться жизни, а ты должен думать обо всей семье. Не балует нас судьба.
- Не надо говорить об этом, ма.
- Наверное, ты прав. Наверное, не надо. Ты ведь и сам все понимаешь, Мэн? - Мать пыталась заглянуть в его лицо.
Куан Мэн кивнул. Не понимаю я всего, думал он. Никто не может все понять. Просто случаются разные вещи - и все. Что ж тут понимать? Просто случаются.