Страница 41 из 221
Состоявшийся в июне 1922 г. судебный процесс приговаривает 14 подсудимых к смертной казни. Правда, декретом ВЦИКа исполнение приговора было отложено.
Партия меньшевиков (РСДРП) после Октябрьской революции долгое время не имела какой-либо "заранее выработанной, планомерной стратегии". ЦК РСДРП полагал, что большевики, осознав неудачу предпринятого социалистического эксперимента, "отступят и будут стремиться к соглашению с другими партиями". В таких условиях "нельзя было разработать никаких конкретных планов, и все действия меньшевиков в значительной мере носили характер импровизации..."
Кроме того не ослабевали внутрипартийные противоречия.
Левое крыло в меньшевизме отстаивало идею однородного социалистического правительства, исходя не только из собственных представлений о перспективах россий
ской революции, но и будучи озабоченным восстановле-нием авторитета и влияния своей партии. Банкротство коалиционной политики не вызывало сомнений. Меньшевики пережили почти катастрофические для них результаты выборов в Учредительное собрание. По стране за РСДРП проголосовало всего 2,3 % избирателей, и в Учредительное собрание она получила всего 17 мандатов.
К концу 1917 г. -- началу 1918 г. партия меньшевиков была "сильно подорвана всем предыдущим ходом событий; ...сдавлена между эсерами и большевиками... организационно и количественно ослабленной". Правое крыло во главе с А. Н. Потресовым считало допустимым объединение против большевиков с любыми силами, не исключало для себя вооруженных методов борьбы. В первые послеоктябрьские дни ЦК РСДРП незначительным большинством отверг позицию правых. Сначала (в резолюции от 29 октября) он признал недопустимым любое соглашение с РСДРП (б) "до полной ликвидации большевистской авантюры". Но после поражения мятежа Керенского -- Краснова высказался за "соглашение" с большевистской партией.
Для обсуждения вопросов тактики ЦК меньшевиков созвал чрезвычайный съезд партии (30 ноября -- 7 декабря 1917 г.). Его делегаты представляли более чем 143 тыс. членов РСДРП.
Центральным на съезде был вопрос об отношении к Советской власти. Проявив единодушие в негативной оценке Октябрьской революции, его делегаты бурно спорили о прошлой, настоящей и будущей политике российской социал-демократии. На съездовских заседаниях, по сути, сталкивались не только позиции правого и левого крыла, но и два различных подхода к перспективам партии.
Первое направление представляло левое крыло во главе с Ю. О. Мартовым. В речи о текущем моменте он напомнил делегатам, что "переворот 25 октября" был далеко не случайным, а предопределенным "всем ходом русской революции" событием. Ю. О. Мартов полагал, что "октябрьский переворот", несмотря на свою "отрицательную форму", объективно поставил перед собой прогрессивные, хотя и неосуществимые задачи. Из этого тезиса выступающий делал вывод о двух возможных путях "ликвидации этого переворота": 1) в форме развала русской революции; 2) посредством восстановления единства рабочего движения, координации сил пролетариата
и мелкобуржуазной демократии. Второй путь мыслился Мартовым как единственный шанс спасения революции.
Правое оборонческое крыло отвергало любые компромиссы с большевистской властью. "Мы стоим перед большевиками как враги и ведем борьбу с ними", --говорила, к примеру, Зарецкая. А. Н. Потресов провозгласил долгом социал-демократии "пойти в рабочие кварталы и сказать прямо и резко, что у нас нет ничего общего с большевизмом". Он открыто отстаивал тезисы о большей общности меньшевиков с буржуазной демократией, чем "со Смольным", и об отсутствии в стране контрреволюционных сил "за пределами большевизма". На вопрос из зала: чем свергнуть "самодержавие Смольного"? -- Потресов ответил: "Чем угодно. Если сил нет, то это не значит, что мы должны примириться, как не примирялись мы с самодержавием при Николае".
После выхода из РСДРП (весна 1918 г.) оборонческой группы А. Н. Потресова, отрицавшей участие меньшевиков во ВЦИК, острота разногласий в партии меньшевиков несколько притупилась. Однако сторонники "немедленного подавления" Советского "режима" образовали фракцию "активной борьбы" с большевиками. Их представители входили и в "Союз возрождения России", и в состав антисоветских правительств (в Самаре, Омске, Екатеринбурге, Ашхабаде и др.).
В феврале 1918 г., когда в центре политической жизни страны стоял вопрос об отношении к мирному договору с Германией, меньшевики организовывали кампанию против заключения мира. В дни переговоров в Бресте ЦК РСДРП выпустил прокламацию с призывом мира не подписывать, делегацию из Бреста отозвать, начать "революционную войну", а для организации "революционной обороны создать вместо Советского правительства новую власть на широкой демократической основе".
В марте -- апреле 1918 г. меньшевики попытались использовать в борьбе с "большевистской диктатурой" проходившие перевыборы губернских и уездных городских Советов. Однако на выборах они понесли существенные потери. В сложившейся обстановке РСДРП считала возможным оказать влияние на ход событий благодаря поддержке и руководству движением, получившим название "собраний уполномоченных". Эти собрания уполномоченных фабрик и заводов планировались как независимые от партий и от тогдашней государственной власти, а на деле -- противостоящие ей, альтернативные.
В этом направлении на заводах и фабриках Петрограда меньшевики начали работу сразу же после роспуска Учредительного собрания. Характерно, что и органы власти первоначально не видели в новом движении серьезной опасности, воздерживались от применения к его участникам репрессивных мер. До апреля 1918 г. известен, пожалуй, один случай вмешательства государства в дела "собраний уполномоченных" -- обыск красногвардейцами 31 марта помещения их Бюро. Отношения организации "уполномоченных" с Советской властью обострялись по мере распространения этого движения и его все более ярко выраженного антиправительственного характера. Не случайно органы Советской власти с лета 1918 г. принимают решительные меры по пресечению деятельности собраний уполномоченных фабрик и заводов. 13 июня за связь с этим движением в Москве было задержано 56 человек.