Страница 212 из 221
Международные, внешнеполитические сюжеты в новой редакции также выстраивались на традиционной основе. Современный мир рассматривался как почти не изменяющаяся, застывшая трехмерная метаструктура: капитализм, социализм, развивающиеся страны. Единственным источником его развития выступала лишь непримиримая конфронтация (вместо борьбы речь шла о соревновании) двух общественных систем. Вместе с тем, ставилась и весьма социально привлекательная задача: добиться к 2000 году ликвидации ядерного оружия. А поскольку решить ее в одиночку СССР не мог, то эта программная установка легла в основу динамичной и прагматичной внешней политики М. С. Горбачева, быстро принесшей ощутимые результаты.
Во всем остальном новая редакция Программы КПСС строго была выдержана в духе социалистического менталитета. Самообман. Неадекватное видение действительности. Переоценка административно-командных методов. Абсолютная уверенность, что с помощью нового набора слов и лозунгов, лучшей организацией дела можно привести в действие мощные резервы человеческого фактора и совершить стремительный рывок к качественно новому состоянию общества. Словом, как в одной из миниатюр А. Райкина: "Думать надо, соображать! Тогда будет один большой порядок и один маленький перекур". С высоты прошедших лет можно критиковать и новую редакцию Программы, и итоги XXVII съезда в целом по многим параметрам. Но нельзя забывать, что тогда социалистический менталитет господствовал в обществе. Именно на нем базировалась обновленческая эйфория первых лет перестройки, которая, кажется, охватила тогда большинство людей, в том числе и критически мысливших интеллигентов. Уже в 1988 г. в издательстве "Прогресс" вышла книга (сборник статей) "Иного не дано", быстро получившая известность. В ней освещался широкий круг проблем, ставились и решались они остро, нетрадиционно. Среди авторов ведущие радикальные интеллектуалы. Так вот в основе своей эта книга охранительна по отношению к социализму и КПСС. Ее основной пафос -- очищение социализма от деформаций и искажений.
И тем не менее ее появление в определенных кругах КПСС вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Только два года спустя в условиях острой дискуссии и жесткого противостояния консервативных и демократических сил на XXVIII съезде КПСС многие идеи, положения, выводы
этой книги войдут в Программное заявление съезда. Уже само название этого документа "К гуманному, демократическому социализму" фактически означало, что общество, сложившееся в СССР, имеет мало общего с гуманизмом и демократией. Заявление фиксировало кризисное состояние советского общества и глубинные истоки его связывало с деформациями идей социализма в прошлом. Съезд наметил программу действий КПСС, включавшей как меры экстренного порядка, так и стратегические установки. Они включали, среди прочего, необходимость формирования и развития многообразных и равноправных форм собственности, в том числе и "трудовой частной собственности". Допускались свобода предпринимательства и индивидуальное хозяйство на земле. Предполагалось отделить функции государственного управления от непосредственной хозяйственной деятельности, осуществить демонополизацию производства, банковского и страхового дела. И многое другое.
Утверждалось, в частности, что "КПСС решительно отказывается от политического и идеологического монополизма... Динамика перемен диктует ускорение преобразования КПСС в подлинно политическую партию..." В отредактированной Программе роль партии трактовалась принципиально иначе: "В новых исторических условиях, когда перед страной встали ответственные задачи во внутреннем развитии и на международной арене, в жизни советского общества закономерно возрастает руководящая роль партии, предъявляются более высокие требования к уровню ее политической, организаторской и идеологической деятельности". Между этими двумя документами -- эпоха. Но лишь для КПСС как системы. И пока делегаты XXVIII съезда (и то далеко не все) прорывались через напластования социалистической ментальности к осознанию идей, звучавших и не услышанных, не востребованных два года тому назад, они не заметили, что авторы этих идей и их единомышленники, в лице сильно выросшего слоя радикально настроенной интеллигенции и некоторых групп рабочих, ушли уже далеко вперед. Этот, постоянно углублявшийся разрыв между аппаратной частью КПСС и обществом, постоянное запаздывание и неточная реакция политического руководства страны на процессы и явления, происходившие в обществе, своими корнями уходят в прошлое, тесно связаны с ментальностью. Но ощущаться это стало сколько-нибудь рельефно именно после XXVII съезда и, прежде всего, в связи с огромной тра
гедией для советских народов -- аварией на Чернобыльской АЭС.
XXVII съезд КПСС проходил в основном по хорошо апробированному сценарию. Правда, меньше было помпезности, больше критики и откровенности. Тональность разговора была задана докладом Генерального секретаря. Основной итоговый вывод съезда, закрепленный в новой редакции Программы, звучал так: "Это программа планомерного и всестороннего совершенствования социализма, дальнейшего продвижения советского общества к коммунизму на основе ускорения социально-экономического развития страны". Идеи ускорения развития и обновления социализма выступали как методологическая основа и такого документа съезда, как "Основные направления экономического и социального развития СССР на 1986--1990 годы и на период до 2000 года" и, естественно, 12-го пятилетнего плана. По мере того, как обнаруживалась недейственность этой методологии, непродуктивность принятых съездом решений и нарастание экономических трудностей, стали обнажаться разные подходы к решению назревших проблем, к поиску путей выхода из кризиса и в обществе, и в партии.
Надо отметить, что на начальных этапах перестройки эти различия не приобрели еще характер противостояния, острой конфронтации и развивались они в рамках господствующего менталитета. Однако истоки будущей оппозиции курсу М. С. Горбачева и верхам КПСС стоит искать в неудовлетворенности, хотя и ярко не выраженной, итогами съезда. Причем неудовлетворенности с разными векторами интересов. Политическое руководство страны достаточно быстро, через несколько месяцев, почувствовало, что мобилизующий потенциал съезда не срабатывает, не приносит нужного эффекта. Ускорение не получалось. Мучительные поиски выходов из ситуации, а велись они, естественно, в границах курса на обновление социализма, подвели к решению сочетать традиционные методы, прежде всего оживить кадровую политику и ввести в действие нечто новое -- элементы реальной демократии, и с их помощью, наконец, "активизировать человеческий фактор". Ощущалась необходимость новых решений, конструктивных действий.