Страница 134 из 177
Чувствуя безнаказанность, американская авиация (разведывательная, истребительная и штурмовая) бесцеремонно ежедневно, несколькими заходами, "прощупывала" весь остров. В небе ежечасно находились десятки самолетов. Гул моторов сотрясал воздух. Создавалось впечатление массированного воздушного налета с бомбометанием. Американцы вели психическую атаку. Летчики открытым текстом запрашивали свой командный пункт: "Когда будем наносить удар по Кубе?" В этих условиях от наших воинов требовались выдержка, строгая дисциплина и исключительная исполнительность. Офицеры, сержанты, солдаты проявляли в такой обстановке стойкость, терпение и мужество.
Между тем напряжение возрастало. Хочу остановиться более подробно на одном эпизоде, который мог послужить сигналом к началу крупномасштабных военных действий и привести к непредсказуемым последствиям. 27-е октября день, когда советские зенитчики сбили разведывательный самолет ВВС США 11-2, американцы назвали "черной субботой".
В тот день в 8 часов утра я прибыл на командный пункт группы войск. Здесь находился заместитель командующего по ПВО генерал С.Н. Гречко, который анализировал доклады о действиях разведывательной авиации США.
При встрече он сказал мне: "Над нами более часа кружит "гость". Считаю, что нужно давать команду сбить американский самолет, так как он может вскрыть на всю глубину наши позиции, и через несколько часов данные разведки будут известны Вашингтону". Мы решили по прямому телефону связаться с И. А. Плиевым, но командующего в штабе не оказалось. В то время дежурный офицер доложил о том, что самолет 11-2 изменил курс полета: дойдя до Гуантанамо, он повернул на север. Нам стало ясно, что разведчик уходит после выполнения боевого задания. Я высказал предположение, что все ракетные старты теперь "засвечены" и нельзя допустить, чтобы секретная информация попала в Пентагон.
После некоторого раздумья С.Н, Гречко произнес: "Что ж, отвечать будем вместе". На командный пункт ПВО пошла наша команда на уничтожение цели номер 33 - самолета 11-2. Приказ был доведен до командира первого дивизиона 507-го зенитно-ракетного полка майора Ивана Герченова. Зенитчики незамедлительно выполнили приказ. Американский самолет, пилотируемый майором Андерсоном, был сбит ракетами класса "земля - воздух". Первая ракета лишь повредила машину, летчик даже успел открыть "фонарь", чтобы катапультироваться, но вторая ракета явилась роковой.
Если говорить официальным языком, то решение на пресечение полета диктовалось оперативной необходимостью. Нельзя было допустить, чтобы у военно-политического руководства США появились сведения о дислокации, количестве вооружения и боевой техники советских и кубинских войск и прежде всего - разведданные о ракетных стартах дивизии и средств ПВО.
Кубинское руководство, а позже весь народ с огромным восторгом встретили известие о пресечении разведывательных полетов. Впервые за долгий период времени американская авиация, безнаказанно "гулявшая" в небе Кубы, получила достойный отпор и урок.
Мы не хотели жертв, мы не провоцировали американскую сторону на боевые действия. Приказ на уничтожение американского воздушного нарушителя диктовался развитием обстановки и был рассчитан на то, чтобы положить конец бесконтрольному хозяйничанью американских ВВС в воздушном пространстве Кубы. Нет сомнения в том, что уничтожение И-2 вызвало обострение кризиса в тот момент, когда между Москвой и Вашингтоном уже наметились первые шаги к примирению. Вслед за установлением Белым домом военно-морского карантина Кубы командование Группы советских войск объявило боевую готовность номер один. По этой готовности мы были заняты рассредоточением боевой техники и обустройством месторасположения всех частей на случай атаки противника с воздуха и моря, дооборудовали позиционные районы ракетных полков и дивизионов, подтягивали к ним ракеты, которые ранее укрывались в отрогах гор. Зенитчики, моряки, военнослужащие мотострелковых частей, авиаторы наращивали свои боевые возможности. Были усилены меры маскировки и охраны боевых порядков, все средства ПВО приведены в 6-минутную готовность.
Американская сторона в это время, по данным кубинской агентурной разведки, решала вопрос о времени и средствах вторжения на остров. Усилилась авиаразведка как высотными самолетами 11-2, так и низколетящими разведчиками Р-101, которые даже пытались имитировать бомбометание.
Наше решение было рискованным. Однако нагнетание военной обстановки исходило от Белого дома. По многим информационным открытым и закрытым каналам нам стало известно об эскалации военных приготовлений американской стороны к вторжению на Кубу.
В ответ кубинское руководство предприняло ряд срочных мер по обороне страны и военному противодействию противнику. 22 октября Ф. Кастро отдал приказ Революционным вооруженным силам республики об объявлении боевой тревоги и занятии частями и подразделениями боевых позиций и постов. На военное положение перешла вся Куба. По всей стране прокатился лозунг: "Родина или смерть! Мы победим!" В результате молниеносной мобилизации на защиту Кубы встало 250 тыс. чел.
В этот же день из Москвы поступил приказ министра обороны СССР о приведении советских войск на Кубе в полную боевую готовность. Текст этой телеграммы прочно вошел в мою память. В ней говорилось о том, что в связи с возможным десантированием американских войск на остров надлежит принять немедленные меры к повышению боевой готовности войск для отражения противника совместно с кубинской армией. К боевым действиям не привлекать ракетную дивизию и не использовать ядерные боеприпасы. Под телеграммой стояла подпись "Директор", то есть - Малиновский.
Спираль Карибского кризиса стала раскручиваться с большой скоростью. Счет времени вначале шел на дни, а затем на часы.
Естественно, что основу боевой мощи Группы войск составляла ракетная дивизия стратегического назначения, вооруженная ракетами среднего радиуса действия. Формировалась дивизия из ракетных полков и ПРТБ (подвижная ракетно-техническая база. - Ред.).