Страница 14 из 98
- Мы не можем, - объяснил Корин, и Лисл нажал кнопку на своей гашетке. А Корин продолжал болтать: - Орудия заблокированы. Мы пытаемся разомкнуть цепь, но не получается.
Лазерный луч, выпущенный в крейсер, был невидим в безвоздушном пространстве, в котором отсутствовала даже атмосферная пыль. Корин тоже взял крейсер на прицел и выпустил ракету, не сводя глаз с подлетающего к ним диска.
Следующая фраза хорьков переводилась примерно так:
- Да они, видно, с ума там посходили на корабле, или сам корабль обезумел.
В ответ кто-то другой затараторил:
- Подлежат немедленной ликвидации.
А потом корпус крейсера озарился яркой вспышкой.
- А какой ты раньше была веселой! - упорствовал Корин, стоя к Нэнси спиной. - Все было так замечательно, когда мы начали встречаться! Ты такая красивая, музыка нас обволакивает, и никого нет на свете, кроме нас двоих, и ничего, кроме нашего танца, а твои глаза...
- Хватит! - оборвала она. - Что же ты вытворяешь со мной!
Он снова повернулся к Нэнси и увидел красные, воспаленные глаза, растрепанные волосы, наполовину закрывающие одутловатое лицо; слишком откровенно распахнутый халат, под которым проглядывало тело, некогда таившее для него столько соблазнов, а теперь обрюзгшее и непривлекательное.
- Ты ведь сама говорила - твои друзья станут и моими тоже. - Он подошел ближе. - А мои друзья будут твоими.
- Если ты считаешь, что я способна появиться на людях в компании эти социопатов, на которых давно все крест поставили...
- Хорошо, не хочешь, так и не надо! Ты хоть помнишь, когда я последний раз разговаривал с Сином или Бобом?
- Ах, мой бедный мальчик! Совсем ты без друзей остался!
- По крайней мере, без твоих.
- Не думаешь же ты, что я покажусь им... в таком виде!
- А почему бы и нет? - взорвался он, - я-то тебя вижу такой!
- Так ты мой муж!
- И поэтому заслуживаю меньшего, чем твои друзья!
- Тебе самому станет стыдно, если друзья увидят, во что ты меня превратил.
- Так это я заставлял тебя пить как лошадь? Это я запретил тебе ездить на оздоровительные курорты?
- Да! А теперь мне просто стыдно с ними встречаться.
- Наверно, мне не стоило об этом просить. Но я действительно хотел вытащить тебя куда-нибудь. Мы ведь раньше, бывало, веселились до упаду.
- Да, конечно, пока ты зарабатывал, - истерично выкрикнула она. - Ты и меня упрашивал оставить работу.
- Не просил я тебя этого делать!
- Просил. - Она поджала губы. - Я точно помню - ты сидел в этой комнате на диване, теребил мое ухо и нашептывал: - Дорогая, брось ты свою работу. Я обеспечу нашу семью.
- Не было этого! Да, мы сидели на диване, верно, и я ласкал твое ухо, а ты при этом ворковала: "Послушай, ты устроился в хорошее место, мне теперь не обязательно ходить на службу". А я тебе ответил...
- Я такое говорила? Да как ты смеешь обвинять меня во лжи! И все потому, что не удержался на своем "хорошем месте".
- Да ты ведь знаешь, компания разорилась!
- Мне уже тогда следовало знать, что ты свяжешься с какими-нибудь недотепами!
Он медленно поднял взгляд, глаза его сузились:
- Как это прикажешь понимать!
- Рыбак рыбака... - она язвительно усмехнулась.
Он бросился со сжатыми кулаками, с пылающим гневом лицом.
- Ну давай, ударь меня! Мне наплевать! - истошно кричала Нэнси, закрываясь руками.
И он чуть было не ударил - особенно оскорбительно было это "наплевать". Но в последний момент Корин сумел сдержаться и выбежал из комнаты.
Как бы они ни скандалили, заканчивалось всегда именно этим - он просто уходил из дома куда глаза глядят.
И вот однажды, спустя два часа после очередной ссоры, уже выходя из мрачного хмельного забытья, он поднял глаза и наткнулся на объявление, гласящее: "Приходите служить на Флот!", украшенное изображением десантника на фоне космического корабля.
Оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что это единственная освещенная витрина на улице - даже у бара вывеска погасла.
И тогда он вошел - просто чтобы посидеть в тепле - так он успокаивал себя. Потому что больше согреться было негде.
Он так никогда и не вернулся назад. И с тех пор не приближался к Земле ближе, чем на пять световых лет. Тем не менее исправно, каждый месяц, посылал ей денежные чеки, а если они делали посадку на базе Флота, отправлял письма. Правда, ответа он так и не получил, если не считать письма от ее адвоката с бумагами бракоразводного процесса.
Сам луч остался невидим в космическом пространстве, но разрушения он причинил немалые. Корин теперь один управлял обеими системами наведения: лазерными лучами, выводящими из строя системы управления у крейсера, и торпедами, несущими смертоносные ядерные боеголовки. Сейчас Корин готов был со спокойной совестью уничтожить все, что под руку попадется: корабли, хорьков, боссов, прежних возлюбленных, жену, сестру, мать! Но тут на экране замелькали в великом множестве сигналы, похожие на белоснежные градинки - торпеды, выпущенные дюжиной халианских эсминцев, такой же сокрушительной силы, как тот сплав ненависти и ненасытной алчности, который женщины именуют любовью, торпеды, призванные в конце концов испепелить его, заставить пройти очистительное пламя, но на этот раз все надвигалось слишком медленно, невыносимо медленно.
Потом самый яркий сигнал на экране переменил цвет на желтый, а огромный диск в иллюминаторе мгновенно вырос еще вдвое. После пяти доз адреналина Корин балансировал на грани здравого смысла и безумия, и теперь, ослепленный этим огненным сиянием, он почувствовал какую-то необыкновенную легкость, экстатическое блаженство, утолив наконец свою жажду безграничного разрушения. Видя, как Лисл берет на прицел целый рой торпед, он повел свою гашетку в том же направлении, понимая, что им ни за что не справиться с такой тучей зарядов, а если это и удастся сделать, им все равно не задержать лазерные лучи, которые, наверное, уже прожигают корпус корабля и скоро обратят их в прах.
Он надеялся лишь, что еще раньше его настигнет смерть от торпеды.
Одна из них достигла своей цели; боеголовка подорвала электростанцию, превратив атомный реактор в водородную бомбу, и в тот короткий миг, который ему осталось прожить в ядерном пекле, в сознании Корина успела промелькнуть мысль, что ради такого стоило пойти на смерть.