Страница 56 из 60
– А...
– A mo, что ты видел в глазах старика, когда он только очнулся, не было иллюзией.– Теперь была его очередь перебивать.
– За миг до победы нас всех чуть не раздавила в лепешку эта тупая тварь! – прокричал мне в самое ухо возмущенный до глубины души старик.
Трибуны в очередной раз неистовствовали, но я уже так привык ко всему этому сумасшествию, что просто перестал обращать на него внимание.
«За миг до какой победы? О какой победе речь? Ты что, не понимаешь – это все была одна огромная, прекрасно спланированная ловушка, из которой в принципе нет выхода?» – хотел было ответить я, но не стал ничего говорить.
В конце концов, каждый волен тешить себя какими угодно иллюзиями, а у меня на текущий момент были дела поважнее: нужно было морально и физически подготовиться к неизбежному концу. А в том, что он придет вместе с гонгом, возвещающим начало седьмого раунда, у меня не было ни малейшего сомнения.
«Саван накроет усталые лица героев, и все закончится»,– с безнадежной тоской подумал я, вдруг потеряв весь свой показной оптимизм, который на протяжении всего шоу так радовал зрителей.
– ...ты все время...– кричал мне в самое ухо неугомонный Компот,– ...все время...
– Никакого «всего времени» больше нет – все время вышло,– устало ответил я, даже не пытаясь перекричать громоподобный рокот трибун.
Судя по разом изменившемуся лицу колдуна, он или прочитал по губам, или просто догадался, что именно я сказал. Я же повернулся и зашагал в сторону первого брошенного мной меча, который так и не достиг цели.
Фромп был слишком хитер, чтобы можно было наперед просчитать его действия, поэтому я даже не пытался предугадать его ходы. Я просто ждал, что он предпримет на этот раз. Впрочем, ждать пришлось недолго. Через четверть часа загадка разрешилась сама собой, и разгадка оказалась на удивление простой, а саван накрыл не лица героев, а их головы целиком, но прежде...
Прежде проклятый король не отказал себе в удовольствии устроить маленькую пресс-конференцию. Целью ее было продемонстрировать всем зрителям, кто на самом деле управляет игрой, дергая за ниточки и заставляя двигаться кукол, способных лишь красиво умереть на потеху кровожадному тирану и его верной девке – толпе.
После того как с Арены удалили останки очередного монстра-неудачника, а публика наконец успокоилась, настала очередь короля обратиться к своему народу. Громко заиграли трубы герольдов, возвещая о том, что великий самодержец будет сейчас говорить, и после того как головы зрителей повернулись в сторону могущественного владыки, Фромп стал произносить речь.
– За всю пятитысячелетнюю историю этой Арены,– начал король издалека,– было только два случая, когда гладиаторы оставались живыми после всех семи раундов. Имена этих великих героев золотыми буквами вписаны в историю Сарлона – столицы объединенных измерений.
– Это он в ненавязчивой форме морально подготавливает аудиторию к тому, что решил скормить нас каким-нибудь неубиваемым тварям в последнем раунде,– мрачно прокомментировал происходящее внутренний голос.
Сам того не ведая, он попал в точку – нашего следующего противника действительно нельзя было убить. Но об этом нам предстояло узнать чуть позже.
– Я восхищен,– продолжал король,– отвагой этих людей, обнаживших оружие во имя великой мечты всех гладиаторов: уйти победителем с «Арены искупления».
– Раз начал хвалить, значит, точно задумал какую-нибудь особенную мерзость,– не таясь, вслух произнес я, обращаясь к своим товарищам.
– Да, определенно все это неспроста,– согласился обычно несговорчивый колдун.
– Дайте спокойно дослушать,– попросил Билли.
– И то, что наши герои с небывалой легкостью преодолели первые шесть раундов, лишний раз доказывает, что у них поистине невероятный потенциал,– вещал тем временем король.
– Я не ослышался: он действительно сказал, что это было необычайно легко – убить всех этих монстров? – Компот придушенно взвизгнул от ярости, клокотавшей в его груди.
– Дай! Мне! Пожалуйста! Послушать! – В голосе толстяка звучал едва сдерживаемый гнев.
При других обстоятельствах старик наверняка сказал бы в ответ что-нибудь язвительное, но на сей раз предпочел обиженно замолчать – от того, что сейчас говорил лживый монарх, зависела вся наша судьба.
– Поэтому вместе с коллегией арбитров,– рука короля указала в сторону ложи, находившейся неподалеку от королевской,– мы приняли непростое решение выставить против наших гостей по-настоящему сильного соперника.
– Проклятый мерзавец! Снимает с себя ответственность за неприкрытое убийство, перекладывая ее на плечи марионеток-судей,– зло процедил я.
– Ты думаешь, у нас совершенно нет шансов? – стремительно повернув ко мне голову, спросил колдун.
– Никаких.
– Но как же это может быть?
– Не знаю, как все будет выглядеть, но в любом случае ждать осталось недолго.
– Более того,– продолжал Фромп.– Чтобы ни у кого не оставалось сомнений, как высоко коллегия арбитров оценивает шансы на победу седьмого противника наших гладиаторов, скажу так: лично я готов поставить сто к одному, то есть десять миллионов золотых против жалких ста тысяч, что в зале славы нашей Арены сегодня не добавится новых имен.
«Неужели этот мерзкий король всерьез думает, что найдутся безумцы, согласные просто так расстаться с такими деньгами?» – хотел спросить я, но не успел. Потому что один безумец все-таки нашелся.
По тому, как весь «колизей» неожиданно перевел взгляд с царственной особы на северную трибуну, стало ясно: в этом мире еще не перевелись безмозглые идиоты, обожающие легкую наживу. Молодой человек, который изъявил желание расстаться со столь внушительной суммой, принадлежал к племени ластетов – полуварваров-полуторговцев, обитающих где-то на окраине цивилизованного космоса. И что, пожалуй, главное – он имел при себе документ с печатью, удостоверяющий не столько его личность, сколько тот факт, что он является официальным казначеем всей своей варварско-племенной орды.
Скажу честно, этот тип меня заинтересовал. Напомню, акустика Арены такова, что, в зависимости от желания устроителей шоу, можно разобрать даже тихую речь любого из присутствующих или, наоборот, не услышать громкий крик. Поэтому разговор между королем и Сайко – так звали отважного и чрезвычайно глупого молодого человека, польстившегося на приманку,– слышали все без исключения.
– Значит, ты являешься казначеем ластетов,– полуутвердительно-полувопросительно сказал Фромп.
– Да,– радостно кивнул молодой человек.
– И у тебя имеется сумма, соответствующая ста тысячам золотых монет?
Еще один по-мальчишески радостный кивок подтвердил безусловную правоту слов монарха.
– Не говори, пожалуйста, давай я сам догадаюсь. Деньги у тебя не с собой, ведь так?
– Конечно! – Жизнерадостный Сайко просто-таки сиял от восторга.– Вздумай я притащить всю сумму с собой, меня зарезали бы раньше, чем начался поединок.
– Да... Определенно, в этом есть резон,– задумчиво пробормотал король, после чего продолжил: – Как казначей, ты являешься официальным представителем ластетов, поэтому выступаешь от имени всего племени. Из чего следует: отсутствие денег у тебя не освобождает все племя от обязанности платить в случае проигрыша.
– Конечно! – с готовностью подтвердил парень, все так же счастливо улыбаясь, будто речь шла о вручении ему прямо здесь и сейчас крупного денежного вознаграждения.
Король, старая лиса, устроил ловушку, куда, по его мнению, мог попасться какой-нибудь богатый азартный игрок, который в итоге потерял бы деньги, зато снискал громкую славу. Но этот улыбающийся идиот... Такое все-таки было слишком. Даже для Фромпа, который много повидал на своем веку и ко всему привык.
Расклад был слишком очевиден, и не предвиделось никакого подвоха. И все-таки... И все-таки, если бы коронованный негодяй сам не выдвинул условия пари, то наверняка отказался бы от предложения этого непонятного сумасшедшего юноши, потому что чуял – что-то здесь явно не так...[81]
81
Сайко действительно был тем, за кого себя выдавал – казначеем ластетов. Но никаких ста тысяч у него не было. Более того, в его кармане не нашлось бы даже жалкого медяка, потому что в предыдущую ночь он спустил в рулетку всю кассу племени (две тысячи) в одном грязном притоне. И сейчас ему было все равно – разрежет ли его на куски Фромп или достанут из-под земли и зверски замучают ластеты, которые не прощали подобных выходок. Так и так он был уже ходячим покойником. Поэтому при раскладе «просто смерть» или «смерть – против призрачного шанса выиграть ДЕСЯТЬ МИЛЛИОНОВ», разумеется, Сайко был рад бросить фишки на ставку «смерть или десять миллионов». А на долги племени ему было глубоко плевать: варвары на то и варвары, чтобы при случае суметь постоять за себя