Страница 39 из 51
И они, почти обнявшись, заспешили по направлению к печи, чтобы когда вновь настанет их черед, снова принять участие в смертельной гонке.
13
В возникшей сумятице трудно было различить систему. Сквозь дым и колеблющийся свет факелов было видно, как снуют по коридорам люди, крича и ругаясь на бегу, как с железным звоном захлопываются двери, становясь на фиксаторы...
Но хаотичным все это казалось лишь со стороны. Мало-помалу Чужой приближался к уготованной ему ловушке. И с каждым новым смертельным марш-броском у него оставалось все меньше и меньше возможностей для отступления...
Сам зверь этого не замечал. Не замечали и рядовые загонщики.
Лишь Дилон и Рипли могли видеть, что план их осуществляется успешно. Рипли не сходила с места, безотлучно находясь близ металлоприемника: ее вмешательство потребуется лишь на последней стадии. Совершенно ни к чему, чтобы Чужой засек ее раньше времени.
Дилон же, наоборот, участвовал в облаве наравне со всеми, и даже больше всех. Но бегая, понукая отстающих и размахивая полыхающим факелом перед мордой чудовища, он при этом ухитрялся еще и следить за постоянно меняющейся обстановкой.
Рипли и сама считалась офицером -- причем считалась отнюдь не номинально: во время учебы она прошла хорошую подготовку, а жизнь научила ее еще большему. Однако уже в который раз ей приходила в голову мысль, что человека, равного Дилону, на ее пути просто не попадалось. Впрочем, высшие офицерские звания в космофлоте обычно получают деятели вроде Эндрюса... Причем -это в лучшем случае!
Потому что в худшем -- это и вовсе люди типа Восемьдесят Пять...
-- Эй, ты, падаль, давай сюда-а-а-а! -- донесся далекий вопль.
-- Восточное крыло. Седьмой тоннель, -- спокойно констатировал Дилон. И замер, вслушиваясь в продолжающиеся крики.
-- А-а-а! Он убьет меня, братья, скоре-е-ей! -- орал на ходу бегущий.
-- Кевин, готов? -- негромко спросил Пресвитер.
-- Готов.
-- Внимание...
Крича уже что-то совсем бессвязное, отмахиваясь факелом от несущей сзади смерти, загонщик выскочил в дверное отверстие -- и тут же Кевин опустил за ним створку. Щелкнули фиксаторы.
-- Есть! -- торжествующе улыбаясь, Кевин повернулся к Дилону. Тот без слов показал ему большой палец.
В следующий миг что-то с такой силой ударилось о дверь с противоположной стороны, что Кевин подскочил в испуге. Несколько человек вскрикнули одновременно, но их крик перекрыл леденящий душу вопль, доносящийся из запретного коридора.
-- А он здорово рассердился,-- бесстрастно констатировал Дилон. Кевин, устыдившись своего испуга, торопливо кивнул.
-- Ну, ничего, пусть позлится...-- в глазах Дилона мелькнул непонятный огонек.-- Ему осталось жить не так уж долго. Так пусть хоть последние минуты жизни его мучает злоба и страх!
Вокруг Пресвитера собралось несколько человек, ожидающих дальнейших указаний. Среди них он вдруг заметил Голика. Этот-то как здесь оказался?
-- Так. Ты,-- Дилон ткнул пальцем в того, кто только что играл роль живой приманки,-- ты отдыхай пока что. Остальные -- за мной! Теперь на очереди тоннель номер шесть!
14
...Голик бегал и орал вместе со всеми, изо всех сил изображая активнейшую деятельность, но при всем при этом держался подальше от места, где ему могла грозить реальная опасность.
Но это была не война с четко обозначенной линией фронта -- и, пытаясь избежать опасности, он вдруг оказался к ней вплотную.
Это было, когда они, как им показалось, успешно провели монстра сквозь шестой тоннель. Голик в компании еще нескольких человек как раз шел в сторону следующего -- пятого -- коридора, как вдруг из одной двери в стене тоннеля со свистящим шипением, какое издает струя воздуха, бьющая в космическое пространство сквозь пробитую обшивку звездолета, на них надвинулась голова монстра с открытой для атаки пастью...
Эта дверь в спешке осталась незамеченной -- потому и незапертой.
Отчего же Чужой не бросился на них сразу? Трудно сказать... Возможно, он проявил нерешительность при виде компактной группы людей?
Или же в смутное, неразвитое сознание монстра каким-то образом проникла мысль, что он уже не преследователь, а преследуемый -даже если внешне все выглядит наоборот? Так или иначе, он дал людям несколько мгновений. И за эти короткие секунды Голик вдруг не разумом, а телом, понял, что единственное спасение сейчас -не бежать, а идти на сближение с опасностью.
И тело его вытянулось в прыжке, который сделал бы честь любому спортсмену.
На лету вцепившись в ручку двери, Голик повис на ней всем телом -- и створка, ударив опешившего Чужого по носу, встала на фиксаторы раньше, чем тот успел перейти в атаку.
-- Все! Дверь закрыта...-- сказав это, Голик вдруг ощутил, с какой яростью колотится о металл и бронестекло могучее существо, оставшееся в тоннеле, и похолодел при мысли, что могло его ждать при секундном промедлении.
-- ...Во всяком случае, надеюсь на это,-- закончил он вдруг севшим голосом.
Остальные смотрели на него округлившимися глазами.
-- Да ты герой, оказывается, брат...-- протянул один из его товарищей. Голик скромно потупился. Он отнюдь не собирался сообщать кому бы то ни было, что на сей раз на него сработала не храбрость, а все тот же инстинкт самосохранения.
И сработал именно потому, что он был развит у него сильнее всех прочих чувств, вместе взятых.
-- Некогда восхищаться друг другом, братья! -- вступил в разговор Дилон, бог весть как оказавшийся рядом.-- Пошли! Пока он жив, наше дело еще не завершено!
Выкрикнув это, он первым устремился к очередному тоннелю.
На сей раз Голику не удалось под шумок улизнуть в сторону: Дилон все время, не скрываясь, посматривал на него. Впрочем Голик, будучи и сам загипнотизирован представлением о собственном героизме, некоторое время и вел себя соответственно.
Более того -- сперва он даже попытался "работать под полководца". Это проявилось в тот момент, когда во время очередной бешеной гонки (кажется, это было уже в третьем тоннеле) он столкнулся с Уинтерборном.
-- Что ты делаешь? -- злобно выкрикнул Голик.
-- А что?
-- Ножницы ты как держишь? -- Голик указал на зажатые в руке Дугласа большие портняжные ножницы, взятые им в мастерской.