Страница 19 из 51
-- Стасис нарушен. Пожар в криогенном отделении. Повторяю: пожар в криогенном отделении. Всему экипажу собраться в спасательных шлюпках. Повторяю...
Бишоп теперь говорил не своим голосом: это был приятный голос молодой женщины, неуместно спокойный на фоне слышимого лязга и грохота. Не сразу Рипли поняла, что робот просто воспроизводит стандартную запись корабельной системы оповещения.
-- И в чем же причина? Почему начался пожар?
-- Проводка...-- сказал Бишоп уже собственным, но явно угасающим голосом.
Рипли нахмурилась:
-- Скажи, а сенсорные датчики ничего не зафиксировали? Например, какого-нибудь движения в анабиозной камере?
-- Очень темно, Рипли...-- голос Бишопа звучал будто издали.
-- Но ты можешь хоть что-нибудь рассмотреть в этой темноте, Бишоп? Скажи мне, был ли Чужой на борту? Был? -- В отчаянии Рипли почти кричала, прижимаясь губами прямо к самому уху лежащего.
Пауза. Правый глаз робота скашивается на нее.
-- ДА! -- ответил андроид в полную силу, громко и почти торжественно. На миг Рипли даже показалось, что она разговаривает с Дилоном в момент его проповеди.
-- Он остался на "Сулако" или прилетел с нами? -- голос Рипли невольно дрогнул, хотя она уже не сомневалась в ответе.
-- ОН ВСЕ ВРЕМЯ БЫЛ С НАМИ,-- и вновь в голосе Бишопа прозвучала кованая медь, и вновь Рипли вспомнила о Пресвитере.
-- Компания знает? -- спросила она уже без всякой надежды.
-- Компания знает все. Может быть, кроме событий последних двадцати-тридцати минут на "Сулако". Все данные шли на бортовой компьютер, и через каждые полчаса автоматически следовал очередной сеанс связи...
Бишоп словно исчерпал всю свою энергию: на последних словах голос его снова начал глохнуть.
-- У меня есть к тебе просьба, Рипли.-- Чтобы разобрать, что он говорит, уже приходилось напрягать слух.-- Отключи меня...
-- Ты уверен? -- Рипли глянула на него с затаенной скорбью.
-- Да. Меня еще могут починить, но я уже никогда не смогу работать, как прежде. А зачем тогда я? -- Бишоп помедлил.-Лучше уж я буду... никем.
Пожалуй, робот не мог лучше передать понятие "смерть". Правое веко его опустилось. Фотоэлемент уничтоженного глаза продолжал еще гореть оранжевым светом.
-- Прощай, Бишоп,-- прошептала Рипли. И нажала на кнопку отключения.
Единственная рука взметнулась и затрепетала в почти человеческой агонии. Через несколько секунд она замерла -- и сразу, одновременно с этим, погас оранжевый огонек.
И тут же Рипли настороженно обернулась, вскочила, спешно задергивая полупрозрачную занавесь, отгораживающую ее койко-блок. В коридоре, по направлению к дверям, слышались торопливые шаги множества ног, взволнованные голоса, какой-то не то стон, не то визг...
Кто-то спешил к медицинскому отсеку.
21
Они ввалились в дверь слитной массой -- и сначала было не разобрать, кто это, сколько их и какова цель их прихода. Однако вскоре выяснилось, что двое -- это были Дилон и Смит -полунесут-полутащат третьего. Третий был весь заляпан кровью, лица его не разобрать, но оно, должно быть, искажено смертельным ужасом: он отчаянно и как-то по-растительному бессмысленно бился в зажавших его тисках рук и визжал, визжал не переставая, будто он не человек, а испортившийся механизм, способный производить только визг.
Сразу же за этой тройкой, неловко согнувшись, спешил врач. Он, должно быть, на ходу пытался произвести осмотр. А еще дальше, отставая на шаг, шествовал директор Эндрюс. Он никуда не спешил и никого не пробовал осматривать.
-- Не я, не я! -- вопил Голик, вырываясь из растерянных, но цепких объятий своих сопровождающих.-- Я не делал этого, нет, не делал!
-- "Этого" -- чего? -- холодно спросил Эндрюс.
-- Ничего! -- Голик, которого уже было уложили на койку, дернулся так, что слетел с нее на пол.-- Я никого не...
-- А кого ты -- да? -- Эндрюс, похоже, испытывал какое-то садистское удовлетворение от допроса в такой форме.
-- Никого! Я не убивал их, нет, нет! Это не я! Это... это дракон! Огромный дракон, он сидит на потолке, он откусывает головы, никто не сможет устоять против него, не я, не я...-Голик задохнулся от нахлынувших жутких воспоминаний. Дальнейшую его речь трудно было разобрать, она потеряла контуры осмысленности. Голик стонал, выл и плакал, размазывая дрожащей рукой по лицу кровь, грязь и слезы. Директор с неудовольствием вынужден был отступиться от него.
-- Да он окончательно спятил! -- в досаде Эндрюс сплюнул прямо на пол.-- Его надо просто на цепь посадить, как взбесившуюся собаку, пока он не перекусал тут всех.
При этих словах Дилон бросил взгляд на Эндрюса, но ничего не сказал.
-- Так точно, сэр, он абсолютно сумасшедший,-- охотно подхватил Смит.-- И нужно действительно принять срочные меры, чтобы..
В ответ по нему словно выпалили из двух стволов:
-- Заткни свою поганую пасть, ты, Восемьдесят Пять!
-- Нет никаких оснований ни для паники, ни для ваших "срочных мер", мистер Смит! -- сухо отчеканил директор. Действительно, для полного счастья ему только паники и не хватало в этой ситуации. Однако в то же время заключенным и впрямь следовало показать, что администрация контролирует положение. Причем показать это нужно прямо сейчас.
-- Мистер Клеменс!
-- Да, сэр?
-- Будьте добры, сделайте укол этому идиоту.
Клеменс замер в недоумении: в этот миг он уже вонзил иглу в предплечье Голика и теперь как раз вводил ему в вену успокаивающую смесь. Но директору просто необходимо было отдать какое-нибудь распоряжение.
-- Обождите. Сейчас, когда успокоительное уже начало действовать, но еще не привело его в полную отключку, мы можем узнать, что случилось с братьями,-- проговорил Дилон.-- Ты слышишь меня, Ян? Где Бомс, вы нашли его? А что случилось с Рейнсом?
Дилон не кричал, он говорил тем проникновенным шепотом, которым ему так хорошо удавалось убеждать людей. Кажется, это подействовало: Голик, который только что трясся и икал от страха, вдруг как-то притих, в глазах его появилось осмысленное выражение.
Но в тот самый момент, когда он уже почти готов был заговорить, тишину прорезал металлический голос Эндрюса:
-- Слушай, преподобный, ну что ты рассчитываешь от него услышать, черт возьми вас обоих?! Надо сформировать поисковую бригаду, может, она хоть что-то найдет... Судя по всему, этот подонок просто убил их обоих. И Бомса, и Рейнса. А теперь весьма талантливо разыгрывает перед нами помешательство!