Страница 118 из 130
В течение всего дня 2 марта противник проводил на разных участках контратаки небольшими группами. Все они были отбиты подразделениями 380-го и 713-го полков, понесшими при этом потери. В 380-м полку было 7 раненых, в 525-м полку - 23.
Особенно ощутимыми были потери командного состава и политработников. К 3 марта были выведены из строя большинство командиров батальонов и их заместителей по политической части. В строю осталось лишь несколько командиров стрелковых рот и их заместителей.
Во время контратаки противника 2 марта в 380-м полку погибли начальник связи полка капитан Иван Андреевич Виноградов, заместитель командира батальона по политчасти старший лейтенант Иван Михайлович Гусаков, заместитель командира роты по политчасти лейтенант Яков Прокофьевич Давыдов.
4 марта 380-й полк оборонял свой участок, а 525-й полк был выдвинут вперед, к 713-му полку, и совместно с ним вел напряженный бой за Михалкино. В результате артподготовки нам не удалось подавить огневую систему противника. Части несли большие потери. Перейти реку и ворваться в Михалкино удалось только десяти бойцам 713-го полка, но и они погибли затем от огня противника. 525-й полк, понесший большие потери, ворваться в Михалкино не смог.
Во второй половине дня 4 марта, когда бои стали затихать и не было надежды на успех, командир дивизии полковник М. Э. Москалик, находившийся на наблюдательном пункте, направил меня в 525-й и 713-й полки для выяснения положения и установления взаимодействия полков, предназначенных вести дальнейшие боевые действия с целью освобождения Михалкина.
В полки я мог попасть, проехав через расположение лыжного батальона дивизии, находившегося в резерве командира дивизии. С связным от этого батальона, младшим сержантом Касимом Дорбаевым, мы тронулись в путь. Лыжный батальон располагался невдалеке. Встретил нас начальник штаба батальона капитан Евгений Николаевич Троицкий. Он и рассказал мне подробности боев, в которых участвовал батальон в последние дни. А затем проводил меня в штаб 380-го полка, где раньше он был помощником начальника штаба по разведке.
Штаб размещался у крутого берега Редьи, он отстал от батальонов и командира полка. Этим был озабочен П. П. Волгин, помощник начальника штаба полка. Здесь уместно сказать, что Петр Прокофьевич оказался вполне способным штабным работником, будучи начальником штаба полка 207-й дивизии, он дошел до Берлина. 171-я дивизия, как известно, штурмовала вместе со 150-й дивизией рейхстаг.
Из штаба я направился к командиру полка. Шли у самой воды, где уже была протоптана довольно широкая дорожка с жердяными мостиками через ямки и воронки, по которой шло снабжение всем необходимым всех трех полков дивизии. Удобство этой дороги состояло в том, что она пролегала под почти отвесным высоким левым берегом р. Редьи и была вполне безопасной, хотя проходила в непосредственной близости от Сычева и перерезала (вместе с рекой) сычевский опорный пункт противника.
Там, где река делала несколько раз крутые изгибы, небольшие участки левого берега становились открытыми и противник простреливал их, поэтому передвигаться в этих местах приходилось бросками. По этой же дороге эвакуировали раненых, даже днем. Были в полосе дивизии другие тропы и дороги, но почти все они простреливались и просматривались противником и движение по ним было возможно только в темное время.
Полк в этот день наступательных действий не вел, поэтому майор Зинченко занимался хозяйственными вопросами, кроме того, вместе с начальником штаба капитаном Григорием Вульфовичем Мельниковым и заместителем по политчасти капитаном Василием Васильевичем Клишиным они оформляли наградные листы отличившихся в последних боях воинов.
Дальше двигаться вдоль реки было нельзя и пришлось дождаться темноты, чтобы продолжить путь. К вечеру стало подмораживать, лужи от растаявшего за день снега подмерзли, ледок похрустывал под сапогами. Взлетающие вверх немецкие ракеты ярко освещали местность. Полки наши образовали узкий клин: Сычево, Михалкино, Борисово. Справа - противник за Редьей, слева - на открытой местности. Иногда казалось, что ракеты летят со всех сторон, что полки в кольце.
Вместе со мной шли Георгий Иванович Погребицкий, лейтенант, командир взвода роты связи полка, Петр Дмитриевич Поздняков, стрелок пешей разведки полка, - оба известные мне по прежним встречам и еще кто-то из разведчиков. Они прошли ранее этот путь и хорошо ориентировались по силуэтам отдельных строений, деревьев, кустарников, поэтому опасаться было нечего.
Больше половины пути мы вынуждены были делать перебежки, когда замирал свет ракет, тотчас ложиться при всполохе новой серии белых шаров. Полушубок на мне промок до локтей, а замерзшие полы гремели, как железные. Ватные шаровары промокли на коленях и даже за голенищами сапог. Наконец, добрались мы до штаба 525-го стрелкового полка. Всего три землянки, возвышающиеся метра на полтора над равниной. И это были тоже бывшие немецкие землянки, по-видимому, ротные. В них разместились все штабные офицеры, связисты, саперы, разведчики, автоматчики, словом, - все управление полка.
Я был только в одной из землянок у командира полка подполковника Муллера. Пока спускался вниз по ступенькам, прошло не меньше десяти минут. Приходилось протискиваться между спящими бойцами. Ступенек-то всего десяток, а ширина такая, что еле двоим разойтись, но сколько сидело на них людей. Дверь не закрывалась из-за тесноты и для вентиляции.
Присмотревшись, стал различать. Здесь кроме командира полка были помощник начальника штаба капитан Иван Васильевич Хныкин, заместитель командира полка майор Николай Лотович Парфенов, командир дивизиона 357-го артиллерийского полка капитан Александр Петрович Дерягин, литературный сотрудник дивизионной газеты "Защитник Родины" старший лейтенант Моисей Исаевич Сухер, радисты с радиостанцией, телефонист при телефоне, санитар и еще много людей, сидящих на нарах, на полу и даже стоящих.
Настроение после неудачных попыток полка перейти Редью и ворваться в Михалкино было не из веселых. Полк с каждым днем боев все уменьшался, чувствовалась крайняя усталость бойцов и командиров после беспрерывных десятидневных боев. Но ни одной жалобы на плохое питание и снабжение стрелковыми боеприпасами нет. Всего хватает. Один недостаток - артиллерия из-за слабости обеспеченности боеприпасами не подавляем во время артиллерийской подготовки огневую систему противника на переднем крае и не ведет никакой борьбы с его артиллерией и минометами, расположенными в глубине обороны.
Командир 713-го полка со своим штабом размещался на километр дальше и левее. Условия размещения были такие же, как и в 525-м полку, - те же три землянки.
Здесь с подполковником Мирошниченко находился в течение всего дня заместитель командира дивизии по строевой части подполковник Ахметгалей Мухамедовпч Абдулхаликов, командир 357-го артиллерийского полка майор Александр Никифорович Кузнецов, заместитель командира полка по строевой части майор Михаил Матвеевич Ермохин, заместитель командира полка по политчасти майор Михаил Демьянович Панкратов, помощник начальника штаба полка старший лейтенант Сосламбек Урзумагович Сазонов и другие офицеры.
Под покровом ночи началась эвакуация раненых. Вывозили организованно, на самодельных брезентовых волокушах, чему благоприятствовал подмерзший снег. Дорог здесь никаких не было, и каждого раненого везли по кратчайшему пути, туда, где не стреляют и не светятся немецкие ракеты. И с вечера, и теперь при переходе в 713-й полк нам навстречу и несколько в стороне от нас виднелись волокущие что-то за собой фигуры. При вспышках вражеских ракет они моментально исчезали. Так продолжалось всю ночь. Для эвакуации раненых использовались все свободные люди из штабов и тылов, не исключая и дивизионных.
Положение в 713-м полку было не из лучших. Вместо трех батальонов осталось только два (третий расформирован). 80 стрелков двух батальонов при поддержке полковой артиллерии начали атаку. В ходе боя был введен и резерв полка - стрелковая рота в составе 50 стрелков. В течение десяти дней бойцы не имели возможности даже просушить свое обмундирование. У многих опухли ноги и руки. Бойцам был необходим отдых.