Страница 68 из 73
Похищение флейт и труб было только началом. Роми-Куму задумала все перевернуть вверх дном.
- Пусть, - говорила она, - женщины охотятся и воюют, а мужчины нянчат детей!
Но отец неотступно преследовал дочь и мешал осуществить ей зловещие планы. Наконец, у истоков вод солнце и другие мужчины настигли Роми-Куму. Доставая горны и флейты из ее чрева, отец открыл влагалище дочери и оттуда потекла кровь - кровь первых месячных. В ответ Роми-Куму прокляла священные инструменты - средоточие жизни. Отныне существование людей оказалось испорчено - болезни, несчастья и неприятности ожидают нас непрестанно.
С тех пор у женщин есть менструация, а у мужчин - горны и флейты. Каждый месяц из священных инструментов льются звуки музыки, а из женских тел льется кровь. Сейчас Роми-Куму пребывает у края вселенной, во Вратах Вод. Она там сидит и то сводит ноги, запруживая великую реку, то разводит тогда вода убывает. Одни только шаманы достигают Роми-Куму. Они проникают в нее снизу, входят в отверстие между ног.
127. Лягушка
Жил охотник, у него было две жены, друг другу они приходились сестрами. У младшей недавно родился сын. Каждый день муж уходил в лес. Если ему удавалось подстрелить дичь, он всегда жарил ее тут же на месте. В то утро все шло как обычно.
- Вернусь к вечеру, - обещал муж.
Однако солнце зашло, а охотника не было. Лишь поздно ночью послышались его шаги.
- Вот мясо, - сказал человек, заходя в хижину. - Сумерки застали меня, поэтому задержался. Вы поешьте, а я лягу, устал; мальчика положите ко мне в гамак.
Жены поднялись, положили ребенка рядом с отцом и раскрыли корзину с мясом. Поверх всего лежал жареный мужской член.
- Узнаешь, сестра, это ведь пенис нашего мужа! - воскликнула старшая.
- Да, злой дух убил его и зажарил, это злой дух, а не муж лежит в гамаке. Хватаем ребенка и скорее бежим! - отвечала ей младшая.
Сестры зажгли огонь и стали рассматривать спящего человека. Грудь его покрывали густые черные волосы.
- Это не муж! - убедились женщины еще раз. - Это злой дух!
Они взяли полено и положили вместо ребенка в гамак Схватив малыша в охапку, сестры выбежали на улицу надеясь добраться до дома бабушки.
- У тебя растут волосы на лобке, сестричка? - обратилась по дороге старшая сестра к младшей.
В ответ та выдернула два волоска и бросила на тропу.
- Превратитесь в колючий кустарник! - воскликнули женщины.
Подумав, младшая выдернула еще волосок.
- А ты стань гнилой ямой! - велели сестры.
Побежав дальше, они увидели огород, а за ним дом.
- Открой нам, бабушка! - забарабанили женщины в дверь.
Лягушка впустила их. Злой дух между тем шел по пятам беглянок. Он хотел войти в дом лягушки, но та зарубила его топором.
- Ну, вот и все, внучки, не бойтесь, злому духу конец, - успокаивала лягушка сестер.
Обессиленные, те тотчас заснули.
- Пора идти работать на огороде! - с трудом разбудила их утром хозяйка. Мальчика оставьте со мной, чтоб он вам не мешал.
Едва сестры ушли, как лягушка склонилась над младенцем и стала осторожно вытягивать его тело.
Некоторое время спустя до женщин донеслись звуки флейты.
- Что это значит? - недоумевали они. - Ведь на флейте имеют право играть одни только мужчины.
Прибежав с огорода, они увидели молодого человека. Он сидел перед домом, наигрывал на флейте и мастерил стрелы.
- А где наш младенец, бабушка? - спросили сестры.
- Какой младенец, вы что-то путаете, - удивленно отвечала хозяйка. - Здесь со мной один Хабури.
Между тем юноша взял стрелы и ушел в лес. Вечером он вернулся с дичью. Птиц пожирнее и потяжелее он положил перед лягушкой, а маленьких небрежно швырнул матери. Лягушка стала готовить юноше ужин.
На следующий день Хабури вновь отправился на охоту. Он шел по тропе, когда заметил сито для муки, корзину с крахмалом и горшок для приготовления пищи. Хабури остановился, залез на дерево, нависшее над тропой, и оттуда справил свои дела прямо в горшок. Подошел владелец горшка и муки.
- Кто-то справил нужду прямо в кухонный горшок, - произнес он. - Это наверняка Хабури - тот, что сидит на дереве, свесив свой зад!
- А ну, слезай, Хабури! - продолжил он, глядя вверх. - Я тебе что-то скажу!
Хабури слез.
- Тут прошел слух, - сказал человек, - что ты больших птиц отдал лягушке, а маленьких женщинам. Так знай же: лягушка тебе не мать. Она тебя вытянула, сделала взрослым, чтобы иметь в доме мужчину. Твои матери - те две женщины, оставшиеся без мужа.
- Вот оно что! - задумчиво произнес Хабури.
Вечером, войдя в дом, он отдал лягушке самых маленьких птичек.
- Сын мой, сынок, Хабури, ты изменился! - заплакала хозяйка.
А Хабури наутро решил: "Надо сделать лодку!"
Это была первая поразительная мысль, ибо до Хабури никто никогда лодок не делал. Первую лодку Хабури выдолбил из кости. Он спустил ее на воду, и она утонула. Тогда попробовал делать челноки из коры деревьев. В конце концов лодка перестала переворачиваться и пропускать воду. Подумав еще, Хабури догадался положить в лодку весла. На рассвете следующего дня он сказал женщинам:
- Там у заводи стоит лодка. Садитесь в нее и ждите меня.
- Я пойду вперед, мать моя, - крикнул Хабури лягушке, выбегая из дому.
Лягушка бросилась следом. Был момент, когда она потеряла Хабури из виду, но попугай подсказал нужное направление. Вот и река. Хабури прыгнул в лодку и оттолкнулся от берега.
- Сын мой, вернись, я твоя мать! - звала лягушка.
- Ты мне не мать, та меня вытянула, сделала взрослым, - отвечал Хабури, гребя, что есть силы. - Моя мать - младшая из этих двух женщин.
- Нет, нет, - упорствовала лягушка, - я вынула тебя из своего лона!
А Хабури продолжал грести, хотя плохо.
- Не круглым концом, а плоским, не круглым, а плоским! - раздалось сверху.
Хабури поднял глаза: это пролетевшая утка учила грести. Он взялся за другой конец весла, и они поплыли быстрее.
А лягушка все плакала на берегу. Появился муж ее дочери и дал теще медовые соты.
- У тебя во рту горечь, пососи этот мед! - сказала лягушкина дочь.
Мать послушалась, но из сот потекла какая-то черная жидкость. Настала ночь. Лягушка сосала соты и плакала: