Страница 45 из 73
В лесу стервятник остановился у подножья высокого дерева.
- Путь через горы слишком опасен! - заявил он. - Попробуем путешествовать по-другому. Сейчас я заброшу наверх веревочную лестницу. Лезь по ней и тяни за собой корзину!
Как только девочка со всеми своими ружьями и машинами оказалась на дереве, стервятник рванул лестницу вниз и пропал.
Сидя на ветке, девочка плакала целыми днями, так что слезы ее наполнили море. Если часть земли и осталась незатопленной, то только потому, что озеро Маракаибо поглотило поток и вместило его в себя. Увидев, что под нею вода, девочка спустилась и пошла по поверхности моря. По пути она превратилась в женщину и от воды зачала ребенка. На противоположном берегу родила сына - светлокожего, как сам океан. Мальчик вырос и женился на собственной матери и породил множество новых детей - таких же белых, как он. Мать научила их делать все те замысловатые железные вещи, которыми владеют сейчас европейцы. А юкпа ни машин, ни ружей мастерить не умеют никто их не научил. И поделом: не надо было бить на куски каменный пенис.
89. Гусеницы
Люди шли через лес, из деревни на дальние огороды. У самой тропы грызла листья огромная черная красноголовая гусеница. Проходя мимо нее, все ускоряли шаг, а шедшая позади девушка - замедлила.
- Какая красивая! - мечтательно проговорила она. - Будь ты индейцем, я бы вышла за тебя замуж!
Люди на огородах разожгли костер и стали печь клубни. Вот среди зарослей хрустнула ветка, показался незнакомый человек. Девушка смотрела на него, а ее улыбка становилась все шире.
- Откуда ты? - спросила она.
- Ты сама меня позвала, я пришел!
Так они стояли и беседовали.
- Сейчас испеку бататы, - заторопилась девушка.
Она принесла горячие клубни и принялась счищать кожуру. Когда все пошли домой, неся за спиной корзины с собранным урожаем, человек-гусеница шагал последним. Его тело было выкрашено в черный цвет, на голове горели ярко-красные перья. До деревни добрались уже в темноте. Человек-гусеница направился в дом девушки и покинул его на рассвете.
С тех пор он каждую ночь бывал там, а утром возвращался на свое дерево, превращался в гусеницу и продолжал грызть листья вместе с остальными существами его породы.
Когда признаки беременности стали заметны, сестру девушки подозвал ее муж.
- Разузнай, пожалуйста, - попросил он, - кто любовник твоей сестры. Надо будет взять его в лес - пусть принесет своей милой дичи и дикого меда!
Той же ночью мужчина закрыл все выходы из дома в надежде, что гость не уйдет незамеченным. Однако человек-гусеница опять ускользнул.
На следующую ночь муж сестры повторил опять свою попытку и не напрасно: кто-то выбрался из дома перед рассветом и направился прямиком в лес. Это индейца обескуражило: он был уверен, что ночной гость пойдет отсыпаться в дом холостяков посреди деревенской площади. Однако индеец преодолел опасения и последовал за незнакомцем. В зарослях он своими глазами увидел, как тот обернулся гусеницей, закачал головкой и повис на краю листа.
- Я-то думал, она кого-то из нас выбрала, а тут вон что! - присвистнул мужчина и вернулся домой.
- Гусеница это - вот кто! - хмыкнул индеец в ответ на расспросы жены. Их там много на дереве. Все раскачивают головками и листья грызут.
Несколько дней после этого мужчины пытались преградить человеку-гусенице дорогу, но тому всякий раз удавалось миновать засаду и пробраться к своему дереву.
И вот родился ребенок, маленький сосунок - только сосал он у матери не молоко из груди, а кровь из лона. Очень скоро женщина умерла. Собрались родственники, похоронили ее, а ребенка бросили в огонь. Правда бабка над ним было сжалилась, но брат погибшей не стал ее слушать, швырнув отродье в костер. Охваченное пламенем тельце с грохотом лопнуло, и из него полилась высосанная кровь.
Однажды жители отправились в дальнюю охотничью экспедицию. Дома остались только родители погибшей женщины. Они отыскали дерево с гусеницами, навалили вокруг него сухих сучьев и поднесли огонь. Однако лишь немногие гусеницы сгорели. Вы, белые, сами знаете, как вас много. Вы - потомки тех гусениц, расползшихся по лесу и спасшихся от огня. Сгори они все, другая была бы жизнь.
Между тем охотники остановились на ночлег.
- Слушай, я пожалуй, схожу узнаю, как там мои старики, а потом вернусь, предупредил брат погибшей приятеля.
Наутро он исчез, не попрощавшись.
- Что же, не сказал даже до свиданья, надо будет пойти за ним! - рассуждал приятель.
- Да пусть ушел, его дело, - рассуждали люди.
- Нет, я тоже пойду!
Он нагнал друга и опять стал расспрашивать, почему тот не попрощался.
- Думал, тебя лучше не беспокоить, - объяснял первый индеец. - Впрочем, раз ты здесь, то пошли вместе.
Они зашагали по направлению к деревне и вдруг услышали пение неизвестной им птицы.
- Ку-ка-ре-ку! - донеслось со всех сторон. - Ку-ка-ре-ку!
Вслед за петушиным криком лес огласили выстрелы: это европейцы охотились на птиц. Гусеницы попадали с веток на землю и стали белыми людьми. В тот же день они развели кур, понастроили себе домов, а двух стариков-индейцев тоже переселили. Охотник не сразу отыскал родителей.
- Что здесь происходит, почему вы не у себя дома? - закричал он.
- Белые построили нам дом.
- Но почему, как?
- Не знаем. Эти гусеницы попадали с веток и превратились в белых людей.
Тут появился какой-то белый и, ни слова не говоря, выстрелил в того второго индейца, который пошел догонять приятеля. Просто убил его и все. Охотник же наутро собрался назад в лес.
- Надо будет рассказать, что случилось, - объяснил он отцу.
Услышав рассказ, индейцы заплакали, а затем все двинулись куда глаза глядят. Ведь у них не стало больше земли - все белые отобрали. Гусеницы, ставшие европейцами, продолжают пожирать наш лес. Вы, гусеницы, по-прежнему убиваете индейцев. И детей у вас много. Вы едите лес, да нас гоните. Вас теперь и не сосчитать. Ответьте, почему так случилось?
90. Непослушная девушка
Девушке, у которой первая менструация, многие вкусные вещи брать в рот категорически запрещено. Особенно опасно пробовать ягоды. Была как-то девушка, пытавшаяся обойти запрет. Она тайком убегала в лес, высасывала из ягод сок, а мякоть выплевывала. Думала, так ей простится, тем более что никто ничего об этом не знал.