Страница 12 из 22
Понемногу физику становилось легче - он возвращался к норме. Стал даже производить кое-какие расчеты, говорил, что соскучился по настоящей работе. Было решено, что Йен отправится на дальневосточную станцию слежения за полетом "Лютеции". Русские очень звали к себе Йена Абрахамса; молодой физик Воинов писал, что будет счастлив с ним встретиться, сотрудничать.
Правда, Йен побаивался за товарищей, хотел взять их с собой. Но Дик, газетчик до мозга костей, уже завязал сношения с левой парижской прессой и бойко строчил по-французски статьи, не стесняясь своих ошибок, с ходу превращая любой правильный глагол в неправильный. А Виллиам... О, с негром все обстояло сложнее. Он чувствовал себя вдали от родины бездеятельным, бесполезным, мечтал о возвращении, о продолжении борьбы и согласен был выехать из Парижа только в одном направлении: на юг, к Средиземному морю и дальше, к берегам Африки.
...В удобном глубоком кресле сидела женщина лет пятидесяти, худощавая, с горбоносым профилем, темными глазами и сединой в коротко стриженных иссиня-черных волосах. Она превосходно говорила по-английски.
- У вас такое произношение, - сказал йен Абрахамс, - точно вы родились и росли в туманном Лондоне.
Она усмехнулась.
- Я осетинка... и родилась высоко-высоко а горах, куда даже орлы залетают с трудом.
- Значит, ваше красивое странное имя...
- Да, Заира - это осетинское имя. - И она продолжала рассказывать о своих научных изысканиях, которыми занималась здесь, в сибирском Городке Науки, в своем пахучем и певучем деревянном доме, куда Йен был приглашен на чашку кофе. - ...Что, собственно, нас натолкнуло на эту мысль? Мифы, предания. Почти у каждого народа можно найти героя, который умел предвидеть, предсказывать будущее.
- Например, Кассандра? - спросил Йен.
- Да, и она. Кстати, вы задумывались когда-нибудь над этой трагедией? Боги наказали ее, и никто не верил ее предсказаниям. Удел многих, опередивших свое время... Но я хотела сказать не о ней. И не о Дельфийском оракуле. Накануне персидского вторжения пифия предрекла афинянам, что их спасение в деревянных стенах. Иначе говоря, что они должны покинуть город и сесть на корабли... Кто поймет - действительно ли это попытка заглянуть в будущее или просто разумный тактический совет? Но вот сивиллы... Вы много знаете о сивиллах?
- Очень мало, - сознался Йен, припоминая. - Кажется, их рисовал Микеланджело на потолке Сикстинской...
- Сивиллы! Что-то неясное, древнее, овеянное тайной. - Заира понизила голос, глаза ее азартно заблестели. - Величавые женщины-пророчицы, принадлежащие разным временам и народам. Их признавала даже христианская церковь, хотя жили они задолго до христианской эры. Платон знал одну сивиллу, Аристотель - несколько, римляне - десять. Эти прорицательницы ведали будущее и темное прошлое, оставшееся скрытым от людей, безошибочно предсказывали исходы войн, открывали преступления и карали убийц; их короткие, часто стихотворные предсказания сотрясали троны, меняли границы царств. Откуда могла взяться эта могучая порода? И почему именно женщины? Ответа нет. На обломке древней глиняной чаши начертано: "Халдейская сивилла Сабба предсказала: когда Раб поставит стопу на Вторую от Солнца, имя которой Фосфор, то он перестанет быть..." На этом текст обрывается.
- Вторую от Солнца? - Йен удивленно поднял брови. - Но позвольте, для землянина любой эпохи это...
- Да, вы правы, Венера. Древние наименования Венеры: Фосфор, Люцифер, Геспер, или Веспер. Это пророчество особенно интересно сейчас, когда корабли приближаются...
Ироническая улыбка тронула узкие губы Йена, приподняла уголки его большого подвижного рта.
- Вот как! Вавилонские мудрецы, оказывается, предсказали, вычислили, рассчитали космонавтику, - сказал он легким тоном, переводя разговор в шутливый план.
Однако шутка Йена как-то не прозвучала. Во всяком случае, миссис Заира не приняла ее.
- Вы улыбаетесь? - Она покачала головой. - Ну, хорошо. Не стану вам говорить о Великом Кройаме островитян Торресова пролива. О вещем богатыре Вольге. О древних кельтах и их друидах. Расскажу только одно. У повелителя ацтеков Монтесумы были оракулы, которые за несколько месяцев до прихода испанцев предсказали их появление. Описали корабли с парусами, белокожих бородатых воинов, закованных в металл, странных четвероногих животных лошадей, дымящиеся палки, сеющие смерть. Больше того, они дали хотя и довольно общее, наивное, но правдивое описание испанского государства XVI века и даже назвали несколько имен, в том числе королевы Изабеллы и Эрнандо Кортеса... Что вы не это скажете?
Йен ничего на ответил, только слегка пожал плечами. Но слушал он внимательно, даже напряженно. Недопитая чашка с кофе дымилась перед ним на низком столике, медленно остывая.
- Все эти сведения есть в недавно найденном Юкатанском кодексе ацтеков. Но там есть и такое, на что обычно обращают мало внимания... В отрывке шестом сказано, что оракулами, прорицателями чаще всего становились те, кто жил или подолгу бывал на горных вершинах, спал под открытым небом, ходил с непокрытой головой. Способность пророчествовать так и называлась "Дар с неба". Но в одном месте мы читаем странное видоизменение - "Удар с неба". Что это, описка, ошибка? - она строго задавала Йену вопросы, точно ожидала, что он сейчас объяснит все неясное, - Там же говорится, что жрецы ацтеков, которые переняли от покоренных народов обширные познания о небесных светилах и солнечном календаре, пытались искусственно вызывать или, во всяком случае, регулировать эту способность, что они якобы знали годы, месяцы, дни, когда можно было получить "Дар с неба". Жрецы отбирали смышленых подростков из знатных семей и отправляли будущих пророков высоко в горы, в потайные места. Глухо изложена следующая история... Но вы же не пьете кофе, - спохватилась хозяйка.
Йен наскоро отхлебнул из чашки.
- Простите. Кофе отличный! Так какая же, собственно, история?
- Дело было так. Какие-то "плохие люди" (иногда, в тексте они назывались "оборванными людьми", "оборванцами") поднялись на горный хребет, куда подниматься было строжайше запрещено. Они хотели похитить у жрецов тайну предвидения, пытались получить (или, быть может, получили) "Удар с неба", Это была борьба за будущее, за овладение будущим воровство будущего, - невиданный, неслыханный фольклорный сюжет, с которым до находки кодекса никому из исследователей не приходилось сталкиваться.