Страница 18 из 31
Жоакин разлепил веки.
- Зачем, сеньор? Я пойду с вами. Мои глаза вернее всякой карты.
Дорога - настоящая автомобильная дорога - вонзалась в лесную чащу, как нож в брусок масла.
- Тут должен быть правый поворот, - уверенно сказал Жоакин, и шофер крутнул баранку.
Джип обогнул гигантскую сумаумейру и остановился на краю зеленой поляны, гладкой, как футбольное поле. Подъехал и затормозил второй джип.
- Здесь, - сказал Жоакин. - Видите, под большими деревьями - забор фазенды.
У джипов остались два водителя и Жоакин.
Да Пальха, Антуан и Софи огляделись по сторонам и зашагали по направлению к фазенде. Пришлось сделать не менее двухсот шагов, прежде чем они приблизились к цели.
Их удивила прочность и высота забора. Справа от могучих ворот в забор была вправлена узкая белая дверь без всяких признаков ручки. Смотровое окошечко. Возле - кнопка электрического звонка.
Да Пальха покачал головой:
- Очень странная фазенда. Никаких плантаций вокруг... Кто здесь хозяева?
- Однако, нас не встречают, - Софи прищурилась, решительно протянула указательный палец и надавила кнопку звонка.
За воротами было тихо. Софи позвонила еще раз, потом еще и забарабанила кулаком в обитую металлом дверь. Наконец, послышался скрип тяжелых шагов по гравию и чей-то грубый голос спросил по-португальски:
- Что надо?
- Мы участники гидрологической экспедиции и хотели бы повидаться с хозяином, - ответил да Пальха.
- А зачем он вам понадобился? - спросил тот же голос, с трудом выговаривая португальские слова.
- Вы удивительно любезны, - не выдержала Софи. - Откройте хотя бы эту дверь и посмотрите, кто здесь.
- А я вас вижу, - по-французски ответил человек за воротами. - Итак, что вам надо?
- Немедленно доложите вашему хозяину, что группа ученых хочет его видеть! - резко сказал да Пальха.
Окрик неожиданно подействовал.
- Ладно... Но вам, сеньоры, придется подождать.
Послышались удаляющиеся шаги. За воротами стало тихо.
- Здесь не слишком гостеприимны, - усмехнулся Антуан. - Если б они еще знали, зачем мы тут...
- Помолчи, - прошипела Софи. - У этих стен наверняка есть и глаза и уши.
Прошло несколько минут. Наконец дверь распахнулась. Здоровенный привратник в легкой белой рубашке и шортах цвета хаки попытался изобразить на лице улыбку:
- Сеньор Брусвеен просит пожаловать к нему. Он особенно рад видеть вас, сеньора...
Привратник посторонился, пропуская путешественников. Едва Антуан, шедший последним, переступил порог, дверь захлопнулась со звуком, напоминающим пистолетный выстрел. "Вот мы и в мышеловке", - невольно подумал археолог.
Человек, увидевший зулусский крааль у подножия Эйфелевой башни, несомненно стал бы протирать глаза, правильно предположив, что такое может только присниться. Нечто подобное почувствовали участники экспедиции, очутившись на обширном дворе фазенды сеньора Брусвеена.
Асфальт. Столбы с паутиной электрических проводов. Огромный гараж из его распахнутых ворот выглядывало сверкающее защитной краской рыло "доджа". В глубине двора - странные постройки из бетона, напоминающие доты, в центре - опоясанный верандой двухэтажный дом. Бетон, стекло. Квадратная башня десятиметровой высоты.
И все это в глубине экваториального леса, вдали от обжитых районов бассейна Амазонки.
Софи щелкнула языком:
- Чудеса! Ты не находишь, что мы совершили прыжок в одну из самых цивилизованных стран Европы?
- Чудеса только начинаются... - пробормотал Антуан, внимательно оглядываясь по сторонам.
На веранде их встретил сам фазендейро. Седой тучнеющий человек с высоким, но узким, словно стиснутым в висках лбом и почти прозрачными глазами.
- Харальд Брусвеен, - представился он. - Бесконечно рад встретиться с вами, господа. - Его французский язык был безукоризненным.
Путешественники в свою очередь отрекомендовались. Брусвеен церемонно склонился над рукой Софи. Его коротко подстриженные усы и густые брови были совсем белыми.
- Прошу, - Брусвеен распахнул двери, ведущие с веранды в просторный холл. - Здесь ванны. Освежитесь с дороги, а я отдам некоторые распоряжения. Живу отшельником, - продолжал он, разводя руками, - и, по правде сказать, не уверен, что смогу достойно принять таких неожиданных и приятных гостей.
- Не беспокойтесь, мсье Брусвеен, - сказал Антуан. - Мы только хотели спросить вас кое о чем. Это займет не часы, а минуты.
- Часы радости короче безразличных минут. В гилее не принято отвергать гостеприимство. Вы, господа, обидите старика, если откажетесь разделить скромную трапезу.
В манерах Брусвеена было что-то старомодное, милое... Кроме того, непринужденный разговор за столом мог пролить больше света на таинственную историю. Да Пальха переглянулся с Антуаном и решил принять приглашение.
Через полчаса, после прохладного душа, гости сидели за большим полированным столом, заставленным бутылками и множеством ароматных закусок.
Подняв первый бокал за встречу и знакомство, хозяин объявил, что уже более четверти века не был в Европе. Он - добровольный затворник и давно при шел к выводу, что человек остается человеком лишь тогда, когда находит способ уйти от политики.
- Я не выписываю газет и редко слушаю радио... - продолжал Брусвеен. - Получаю только специальные журналы. Что же касается предмета моих исследований - экваториальной флоры, то стоит выйти за порог дома - и гилея одаривает своими чудесами.
- Вы ботаник, мсье Брусвеен? - поинтересовался Антуан.
- Да, мсье, так же, как и мой отец, профессор Пер Антон Брусвеен. Мадемуазель, я рекомендую вам это вино. "Шато Марго" 1940 года. Виноделы считают этот год превосходным...
- Для французских виноделов этот год был черным, - заметил Антуан.
- Именно тогда я навсегда распрощался с Европой, - быстро сказал Брусвеен. - Кровь, насилие, кипение политических страстей - это не для меня. Я укрылся в гилее, как в монастыре, и не пожалел.
"Брусвеен, Брусвеен, - думал Антуан. - Откуда мне известна эта фамилия? Я никогда не интересовался ботаникой. Статей его я не мог читать. Откуда же я знаю эту фамилию?.. Кажется, от бразильской жары я перестаю соображать..."